№ 4 (1548) от 7 февраля 2019 года
Гранты РФФИ
Загадки древнего Алтая
«ЗН» знакомит читателей с работой единственного в Алтайском крае антрополога, научного руководителя проекта фундаментальных научных исследований, выигравшего грант РФФИ

Что мы знаем об антропологии? Только то, что можно почерпнуть из научно-популярных фильмов или Википедии. И если спросить обывателя, чем занимается специалист-антрополог, то он в лучшем случае скажет что-нибудь про изучение человека. Отчасти это правильно, но очень обще. Оказывается, антропология – это невероятно интересная наука. Она изучает биологию Homo sapiens в пространственно-временных координатах и использует эти знания для реконструкции образа жизни древнего населения. Об этом мы узнали после беседы с заведующей кабинетом антропологии нашего университета Светланой Семеновной Тур – единственным антропологом Алтайского края. Наш визит к ученому был совсем не праздным. Мы наведались к Светлане Семеновне в Музей археологии и этнографии АГУ, чтобы уточнить детали нового исследования, которое она курирует в качестве научного руководителя.

Тема проекта, выигравшего грант РФФИ, звучит так: «Население лесостепного Алтая в эпоху раннего железа: биоархеологические реконструкции». В его рамках группа ученых из АГУ, ТГУ, Институт антропологии и этнологии РАН (Москва) и т.д. в ближайшие три года (2019 – 2021 гг.) проведет комплексное исследование происхождения, этногенетических связей и образа жизни людей, живших более двух с половиной тысяч лет назад.
– Светлана Семеновна, с чем вы планируете работать?
– Это будет материал из погребений староалейской и каменской культур лесостепного Алтая V–III веков до н. э. Часть из этих материалов хранится в коллекциях Музея археологии и этнографии АГУ, часть – в Томском государственном университете. Там работает антрополог, который тоже входит в состав коллектива, работающего в рамках гранта, – заведующая кабинетом антропологии ТГУ Марина Петровна Рыкун.

– И чем вы будете заниматься?

– Биоархеологическими реконструкциями. Мы планируем изучить самые разные стороны жизни населения лесостепного Алтая: специфику диеты, продолжительность жизни, уровень заболеваемости, масштаб бытовых и военных конфликтов и т.д. Фактически работа по гранту, выигранному в этом году, будет очень похожа на исследования, которые мы проводили в рамках предыдущего гранта. Отличие лишь в том, что на этот раз мы взяли иной исторический период и другую территорию. Что касается уже проведенных исследований, то мы смогли реконструировать многие особенности образа жизни древних скотоводов Алтая. Приведу несколько примеров.
Хотя письменные источники сообщают о воинственных женщинах-амазонках у кочевых народов Евразии, среди скотоводов Алтая скифского и гунно-сарматского времени их обнаружить не удалось. Для женщин того времени были характерны прижизненные травмы лица, полученные в результате семейного насилия. У древних народов Алтая физическое наказание женщины мужем или его родственниками рассматривалось как средство контроля за ее поведением. По меркам мирового масштаба уровень семейного насилия у кочевников Алтая оценивается как средний.
Несмотря на то, что территория Горного Алтая была в то время плотно заселена, практиковались браки с кровными родственниками, вследствие чего обычно повышается частота врожденных аномалий развития. Традиции вступать в брак с близкими родственниками до настоящего времени сохраняются у многих народов. Это объясняется тем, что такая практика позволяет сохранять и накапливать богатства и земли в рамках одной семьи, а также обеспечивает ряд других социальных преимуществ.
– Чем биоархеология отличается от археологии?
– Биоархеология решает те же задачи, что и сама археология: изучение образа жизни древнего населения. Но археологи концентрируются в большей степени на изучении материальной культуры, мы же исследуем биологические материалы. И используем биологические методы.
– Светлана Семеновна, расскажите подробнее, в чем специфика биоархеологии…
– Как я уже говорила, основной материал для биоархеологии – скелет человека. А скелет – это пластичная система, которая реагирует на множество внутренних и внешних факторов, включая генетику, питание, климат, физические нагрузки, болезни и т.д. При изучении скелета можно получить информацию об условиях, в которых жил тот или иной человек. В ходе исследования используются естественнонаучные методы, арсенал которых на сегодняшний день существенно расширился, как, собственно, и возможности для реконструкции. Приведу такой пример. На основе изотопного анализа костной ткани можно установить, какой диеты придерживались древние люди. Питались ли они преимущественно растительной пищей или же мясомолочной.
Но какую именно растительную пищу употребляли скотоводы, изотопный анализ показать не может. Поэтому мы использовали «зубные маркеры» палеодиеты – кариес и зубной камень. И если у алтайских скотоводов эпохи бронзы кариес практически отсутствовал, то в эпоху раннего железа это заболевание получает широкое распространение. Исходя из этого, можно было предположить, что скотоводы скифского и гунно-сарматского времени наряду с продуктами животноводства употребляли в пищу злаки или съедобные дикорастущие растения. Для проверки этого предположения мы исследовали микрочастицы, «замурованные» в зубном камне, которые попадают туда непосредственно во время или после еды и почти в неизменном виде сохраняются на зубах черепов из древних погребений на протяжении многих столетий. Размеры и форма зерен крахмала у разных растений различаются. Однако для того, чтобы их узнать, пришлось сначала изучить, как выглядят зерна крахмала тех современных растений, которые, по данным этнографии, традиционно употреблялись в пищу коренным населением Алтая. Таким образом, по морфологическим особенностям зерен крахмала, сохранившимся в зубном камне, удалось установить, что скотоводы употребляли в пищу просо, бобовые и луковично-корневищные растения, включая кандык, пион и лилию, а также крапиву и борщевик. Кстати, такие же исследования проводились даже для неандертальцев.
– И все это можно узнать по зубам, остаткам скелета, пролежавшим в земле несколько веков?
– Да. Например, изучение травматических повреждений черепов показало, что насилие, летальное и нелетальное, играло существенную роль в жизни древних скотоводов Алтая. В скифское время высокий уровень насилия, сопровождающийся травмами, увечьями, убийствами, отмечается в долинах Юго-Восточного и Южного Алтая в результате возникновения дисбаланса между плотностью населения (количеством скота) и ограниченными природными ресурсами этих высокогорных районов с суровым климатом. И если прижизненные травмы головы чаще возникали в результате межличностных или межгрупповых конфликтов, то зажившие переломы конечностей обычно имели случайное происхождение и возникали в результате неосторожных действий самого человека. В частности, типичной «производственной» травмой мужчин скотоводов был перелом костей ног в результате падения с лошади. Как свидетельствуют письменные источники, при плохих дорогах и тяжелом защитном обмундировании даже опытный конный воин не был застрахован от падения с лошади со всеми вытекающими из этого последствиями.
По количеству и составу погребального инвентаря можно «вычислить» социальное положение человека в обществе, которое он занимал при жизни. Оказалось, что между социальным и биологическим статусом у древнего населения Алтая существовали взаимосвязи. Мужчины, социальное положение которых оценивалось как привилегированное или выше среднего, выделялись среди всех остальных по росту, весу, зубным маркерам палеодиеты и физическим нагрузкам. Исходя из общих представлений о жизни богатых и знатных, можно было бы ожидать, что они лучше питались и меньше работали. Но результаты исследования лишь наполовину подтвердили эти представления. Действительно, диета знатной части древнего населения содержала больше продуктов животного происхождения (мяса, молока), однако физические нагрузки у них также были выше. Дело в том, что профессиональные воины, которые обычно в кочевых обществах занимали высокое социальное положение, начинали тренироваться с детства.
– Это же настоящее расследование! Вся жизнь в поиске.
– Можно сказать и так, и мне это нравится. Нравится заниматься научными исследованиями, – улыбнувшись, ответила Светлана Семеновна.
– Тогда я задам банальный вопрос: почему вы выбрали именно антропологию?
– Сложно сказать. Какого-то ведущего фактора для выбора не было. Когда я поступила на биологический факультет Московского госуниверситета, мне было интересно все. Первоначально я изучала современное население, но позднее перешла к исследованию древнего. И уже долгое время я занимаюсь относительно новым разделом антропологии – биоархеологией. И хочу отметить, что сейчас появились новые направления и методы исследований, высокотехнологичное оборудование, а также молодые, очень активные исследователи.
– А каким должен быть настоящий антрополог?
– Человеку, решившему связать свою жизнь с этой наукой, нужно понимать, что в антропологии сейчас используются высокотехнологичные методы исследований: молекулярно-генетический и изотопный анализы, микротомография и т.д. И нужно уметь интерпретировать их результаты. Во-вторых, в антропологии используются очень сложные методы математической обработки данных. В конце концов общую научную культуру тоже никто не отменял.
– Человек должен быть крайне любознательным?
– Любознательность необходима любому, кто планирует всерьез заниматься наукой. Специфика антропологии в том, что она находится на стыке между социальными и естественными науками. И такая междисциплинарность предъявляет особые требования к специалистам. Как «чистые» гуманитарии, так и технари вряд ли смогут справиться с задачами, поставленными перед антропологом, на сто процентов.
– Светлана Семеновна, в преддверии Дня российской науки что бы вы хотели сказать молодым ученым нашего университета?
– Я думаю, что есть люди – исследователи по своей натуре. И не так не важно, чем конкретно они будут заниматься, на выбор той или иной специализации может повлиять случай. Каким бы ни был этот выбор, такие прирожденные исследователи обычно достигают впечатляющих результатов в науке. Поэтому, не важно, какое направление вы выберете: если у вас есть потребность познавать, исследовать, анализировать, то вы можете стать настоящим ученым.
Досье
Светлана Семеновна родилась в Перми. Закончила биологический факультет Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова. Азы будущей профессии осваивала на кафедре антропологии. Ученица известного антрополога Валерия Павловича Алексеева. После университета работала в Институте истории НАН Кыргызстана. В Барнаул Светлана Семеновна переехала после развала Советского Союза в 1995 году.
Евгения Скаредова










          Мы Вконтакте


          Мы в Facebook




«За науку!» © 1980-2017
При использовании материалов газеты
ссылка на "За науку!" обязательна
Мнения отдельных авторов не всегда совпадают с точкой зрения редакции.
Редакция оставляет за собой право публиковать такие материалы в порядке обсуждения.
Контактные адреса
656099, Барнаул,
пр-т Ленина 61, ауд. 901.
Телефон: (3852) 29-12-60
E-mail: natapisma7@gmail.com
Internet: http://zn.asu.ru