№ 16 (1561) от 9 мая 2019 года
Подвиг советского народа
От Сталинграда до Кенигсберга
Небольшой рассказ со счастливым концом. О войне и о том, как встретились на фронте двое

С каждым годом от нас уходят очевидцы страшных событий Великой Отечественной войны 1941-1945 годов. Для страны и ее народа это было тяжелое время, наполненное голодом, смертью, страхом за свою жизнь и жизни своих родных. Но память об этом не сотрется до тех пор, пока живы воспоминания, переданные последующим поколениям: от родителей детям, от дедов и прадедов – внукам. Зачем это нужно? Вопрос странный, но на сегодняшний день как нельзя актуальный. «Это нужно не мертвым, это надо живым». Ведь как только мы забудем, над миром нависнет новая угроза. И залихватское «Можем повторить 1945 год», наклеенное на заднее стекло каждого третьего автомобиля, запросто обернется очередной трагедией мирового масштаба. Чтобы этого не случилось, мы должны помнить. В преддверии великого для России праздника, Дня Победы, публикуем историю жизни родителей сотрудницы нашего университета – оперативного дежурного корпуса «М» АГУ Валентины Петровны Рубаник, с честью защищавших родину от немецко-фашистских захватчиков.

– Я начну, наверное, с мамы. Ее звали Вера Иосифовна Шестакова. Она родилась 8 марта 1926 года на Украине в селе Нижняя Крынка Харцызского района Донецкой области. Она очень рано осиротела. Мамины родители погибли в 30-х годах во время бушующего тогда голодомора. Маме тогда было всего три года. После их смерти маму и ее старшего брата отправили в разные детские дома. С тех пор они больше не увиделись. Как сложилась судьба брата, так и осталось тайной. Конечно, мама потом искала его всю оставшуюся жизнь, но так и не нашла.
Война застала маму и других сирот в детском доме в Житомире. Всех воспитанников сразу же эвакуировали в Ташкент. Это одно из немногих воспоминаний, которыми она смогла поделиться с нами, своими детьми. Тогда было как-то не принято сильно об этом распространяться, поэтому осталось так мало воспоминаний… Так вот, всю дорогу в Ташкент – а отправили детей эшелоном – их не раз бомбили немецкие самолеты. Это был настоящий кошмар, – вспоминала мама. Бомбы буквально сыпались с неба на беззащитный поезд. Взрывы были повсюду. Во время первой бомбежки, когда самолет только выпустил снаряды, дети, которые это увидели, даже пошутили, что самолет, дескать, в туалет захотел. А вот когда снаряды начали взрываться, стало уже не до смеха. Было очень страшно. Так воспитанники детского дома и добрались до Узбекистана, где мама закончила школу-семилетку. После чего выпускников отправили на фабрично-заводское обучение, так называемое ФЗО. И вот, что интересно, в этом детском доме к ее фактическому возрасту добавили еще два года. Она так плакала, а ее успокаивали: «Подожди, потом еще спасибо скажешь». Зачем они это сделали, непонятно. Но это сыграло свою роль во время войны. Когда маме по документам исполнилось 18 лет, ее отправили на фронт, хотя по факту ей было всего 16. Представляете, 16 лет! Моему внуку сейчас столько же, так я себе даже представить не могу, как бы он это выдержал. А мама-то была девчонкой… В общем, попала мама в эшелон, где она была и санитаркой, и прачкой, и даже официанткой. Там они с отцом и познакомились. Мама потом нам рассказывала, что так они и прошли вместе всю войну – от Сталинграда до Кенигсберга.
Папу звали Петр Сергеевич Завальный. Он родился 12 июля 1923 года в селе Волынка Боготольского района Красноярского края. На войну папу призвали в 1941 году. Мне папа толком не рассказывал, но скорее всего, перед тем, как попасть на фронт, он закончил какое-то военное училище. К сожалению, точнее сказать не могу. А уже на фронте он был командиром зенитного орудия. У нас сохранились его награды: знак «Отличный артиллерист», медаль «За отвагу», орден Красной звезды. Подробности мы уже восстанавливали сами, с помощью специальных сайтов, где выложены все наградные документы. Нам это так помогло! Например, мы точно знаем, за какой подвиг папа был удостоен медали «За отвагу». В приказе, который мы нашли, написано следующее: «В боях с немецко-фашистскими захватчиками 12-14 июля 1943 года в районе станции Прохоровка Курской железной дороги орудие старшего сержанта Завального сбило один вражеский самолет типа Ме-109 при минимальной затрате снарядов, благодаря мастерскому знанию своего дела всем расчетом и руководству старшего сержанта Завального…»
А под Сталинградом мама с папой – тогда они были только сослуживцами – тоже были вместе. У мамы есть медаль «За оборону Сталинграда». И судьба так сложилась, что они воевали в одной части до самого конца. Пути их разошлись уже в Кенигсберге. Война закончилась, мама демобилизовалась. У нее даже есть медаль «За победу над Германией». Но когда точно мама демобилизовалась, я, к сожалению, не знаю. Знаю только, что после войны она вернулась обратно на свою малую родину, на Украину. Папа дослуживал еще два года. В 1946 году, судя по документам, он был в Бресте. А демобилизовался только в 1947 году.
Все это время они не теряли связи – переписывались. Впоследствии мама приехала к нему в Красноярский край, и они поженились. Сначала наша семья жила в колхозе в селе Волынка. Потом мы переехали в Хакасию, в Черногорку. Папа стал работать на шахте. В 1964 году мы переехали в Кемеровскую область. В 1947 году родился первый ребенок, но через две недели он умер. Потом родились еще семеро детей. У мамы, кстати, есть орден «Материнская слава» 4-й, 3-й, 2-й степеней. Так и жили: трудились, нас воспитывали. Но первое время о войне ни слова не говорили. Неудивительно, ведь воспоминания об этом кошмаре были еще совсем свежими.
Папа у меня был особенный. Он рассказывал, что прошел всю войну без единого ранения, даже царапин не было. Когда он работал в шахте и случился обвал, то его лишь немного задело – ободрало кожу на спине, хотя тогда погибло немало народу. А вот в лесу два раза его прибило лесиной. Первый раз прилетело по голове, второй раз – срубленное дерево сломало ему ногу. Вот так. Умер папа в 1968 году от остановки сердца. Во сне...
Знаете, когда мы были маленькими, родители не затрагивали тему войны. Война только кончилась, поэтому сильно-то об этом не говорили. Папа умер, когда мне было 11 лет. Но пока я была совсем маленькая, при мне разговоров на военную тему не велось. Да и мама не очень-то любила вспоминать события тех времен. Представьте, каково молодой девушке, почти ребенку, оказаться среди всех этих ужасов. Окопы, холод, грязь, антисанитария. А женщинам каково было? Кругом смерть, раненые, убитые. И даже постирать было большой проблемой. Это сейчас есть и порошки, и машины-автоматы... А обстрелы? Несмотря на то, что лазареты запрещалось бомбить (См. Женевская конвенция. Прим. автора), немецкие самолеты регулярно обстреливали пункты, над которыми были развернуты белые полотнища с красным крестом. Жуть… Но знаете, тогда, наверное, время было другое и люди другие – закаленные, по-другому воспитанные. Страшно подумать, что будет с нашей молодежью, если вдруг…
Евгения Скаредова










          Мы Вконтакте


          Мы в Facebook




«За науку!» © 1980-2017
При использовании материалов газеты
ссылка на "За науку!" обязательна
Мнения отдельных авторов не всегда совпадают с точкой зрения редакции.
Редакция оставляет за собой право публиковать такие материалы в порядке обсуждения.
Контактные адреса
656099, Барнаул,
пр-т Ленина 61, ауд. 901.
Телефон: (3852) 29-12-60
E-mail: natapisma7@gmail.com
Internet: http://zn.asu.ru