№ 25 (1569) от 5 сентября 2019 года
Гости АГУ
«Если я хочу куда-то поехать – я еду!»
Ботаник из штата Юта прилетела в Россию по приглашению ученых АГУ

Биологи АГУ пригласили Мэри Баркворт, ботаника из Университета штата Юта. Мэри с удовольствием откликнулась на предложение и прилетела в Барнаул, откуда вскоре отправилась на Международный научно-образовательный симпозиум «Актру-2019». Мы успели пообщаться с Мэри до ее отъезда, и вот что она рассказала о себе.

– Мэри, вы известный ученый, ведущий исследователь флоры Северной Америки. Чем она так удивительна, что вы взялись за нее?
– На самом деле я начала заниматься ботаникой только в 28 лет, до этого изучала математику и физику. О растениях в этом возрасте я лишь знала, что есть хвойные деревья и лиственные (смеется). Когда же переехала в Северную Америку, в Канаду, тогда поняла, что гораздо интереснее делить растения на группы, находить у них сходства и различия. Тогда и научилась видеть перед собой не только, условно говоря, «дерево – не дерево», научилась распознавать травы, цветы, кустарники. Я побывала во многих местах, в том числе в Армении, Австралии, Аргентине. И каждый раз находила что-то необычное в мире растений. А началось все с того, что я отправилась на восток Канады, в Квебек, где стала изучать злаковые. В частности, нужно было изучить мятлик – очень сложную культуру. Наверное, это все из-за того, что в прошлой жизни я мучила детей… Поэтому меня и заставили изучать мятлик! (смеется). С тех пор я всегда обращаю внимание на растительность, особенно во время путешествий: чудесно отыскать в незнакомом месте какой-нибудь незнакомый цветок.
– Один из ваших профессиональных интересов – зерновые культуры. Почему вы сосредоточились именно на злаках?
– Вообще-то, злаковые появились намного раньше, чем двадцать восемь лет назад (смеется). Я стала изучать их по двум причинам. Первая – они очень красивые, а вторая – они обладают особой формой и структурой. Впрочем, есть еще кое-что… Помню, когда я была маленькой, мы с родителями часто ходили в походы, где нарывали большую охапку полевых цветов. И вот как-то раз после очередного похода я не смогла открыть глаз. Оказалось, у меня аллергия на злаковые! Но это меня не остановило: когда тебе хорошо платят за твою работу – аллергия тут же проходит! (смеется). Если серьезно, то злаковые напоминают мне людей, которые стоят у дороги с плакатами и призывают что-нибудь купить. Только в случае с растениями это выглядит как «Опыли меня, опыли меня!» Все дело в ветре. Принято считать, что опыление ветром происходит стихийно – как получилось, так получилось. Но уже сейчас доказано, что опыление ветром – это не стихийный процесс, сама форма растения способствует его выживанию. То есть природа все предусмотрела: выживают те, у кого наиболее оптимальная форма. У злаковых она оптимальная, поэтому изучать их очень интересно.
– Скоро вы с группой ученых отправитесь в горы Алтая, к леднику Актру. Чего ожидаете от экспедиции?
– У меня нет какой-то исследовательской повестки дня. Смысл в том, чтобы просто узнать что-то новое, посмотреть эту местность, о которой я так давно слышала, пообщаться с коллегами. К тому же я на пенсии, у меня нет ни мужа, ни детей. Поэтому если я хочу куда-то поехать, и у меня есть на это деньги, – я еду!
– Интересно, есть что-то общее между нашей алтайской флорой и флорой Северной Америки? Например, в Америке, как и в России, много хвойных деревьев…
– Действительно, северная флора очень похожа на алтайскую. Даже если мы не отыщем одинаковые виды растений, то роды – наверняка. Ведь изначально был один большой континент со своей флорой и фауной, потом все разделилось. Вспомните – сухопутный мост Берингия, который связывал северо-восточную Азию и северо-западную Северную Америку. Безусловно, эта связь не могла не сказаться на растительном и животном мире. Поэтому «что-то общее» найти можно точно. Этим я и займусь в горах Алтая.
– Как ботаник вы цените биоразнообразие. А почему его надо ценить простым людям?
– Человек – один из многочисленных видов, который не просто живет в окружающей среде, но и взаимодействует с ней. И не важно, ботаник ты или языковед. В погоне за комфортом мы стали забывать о том, что можем нанести вред природе, а значит, и себе. Скажем, в XIX веке еще никто не задумывался о том, к чему приводят промышленные выбросы. Век спустя начали говорить о том, что популяция, оказывается, тоже влияет на планету, и не всегда в лучшую сторону. Биологическое разнообразие позволяет нам дышать полной грудью, жить в гармонии. Но главное – если мы видим вокруг себя зелень, мы чувствуем себя комфортнее, лучше учимся и просто наслаждаемся жизнью. Даже нарисованный на кирпичной стене лес может сотворить чудо: подарить ощущение спокойствия и умиротворения.
Цитата
«Я люблю все растения, но больше всего – глицерию. Потому что она красивая и замечательно выглядит. К тому же глицерия защищает почву от водной эрозии и отгоняет мышей. И вообще содержит разные виды сахаров. Мне она очень нравится».
P.S.
За помощь в подготовке интервью спасибо Дарье Бобковой, старшему преподавателю кафедры иностранных языков естественных факультетов АГУ, и Полине Гудковой, доценту кафедры ботаники биологического факультета АГУ.
Справка
Мэри Баркворт – PhD, доцент кафедры биологии Университета штата Юта (США). Любит путешествовать, изучает злаковые культуры. В России Мэри впервые.
Аркадий Шабалин










          Мы Вконтакте


          Мы в Facebook




«За науку!» © 1980-2017
При использовании материалов газеты
ссылка на "За науку!" обязательна
Мнения отдельных авторов не всегда совпадают с точкой зрения редакции.
Редакция оставляет за собой право публиковать такие материалы в порядке обсуждения.
Контактные адреса
656099, Барнаул,
пр-т Ленина 61, ауд. 901.
Телефон: (3852) 29-12-60
E-mail: natapisma7@gmail.com
Internet: http://zn.asu.ru