№ 30 (1614) от 19 октября 2020 года
Гость номера
Вокзалы повсюду разные
Елена Русакович – аспирант Института искусств и дизайна АГУ – запросто бы поспорила с Борисом Акунином, как-то заметившим, что вокзалы, мол, повсюду одинаковы: «Самая космополитичная локация на свете». И так же запросто согласилась бы с Агатой Кристи, для которой поезда – ни много ни мало – путешествие по жизни. Любовь к железнодорожным дворцам у Елены с детства, быть может, потому она и стала изучать именно их – памятники культуры Западной Сибири. Тема ее исследования так и звучит: «Историко-архитектурное наследие Великой Сибирской магистрали на территории Западной Сибири».

– Елена, вы изучаете уникальные памятники культуры – железнодорожные вокзалы Западной Сибири. Почему именно их?

– Архитектура железных дорог сопровождает нас красной нитью на всем пути, и за каждым зданием, за каждым кирпичиком – своя история. Меня с детства волновали строения железнодорожных вокзалов как неких особых дворцов, всегда светлых, богато украшенных, парадных. В студенческие годы, обучаясь в магистратуре АГУ по направлению «История искусств», я всерьез задалась вопросом, почему тот или иной вокзал имеет определенные архитектурные черты, почему стилистика железнодорожной архитектуры – особенная, отличная от городской промышленной архитектуры. И сейчас, уже в аспирантуре, я продолжаю искать на него ответ.
– Насколько я знаю, для начальства вокзалы – в первую очередь технические сооружения, редко кто из управленцев задумывается о культурном масштабе строения. Или это не так?
– Железнодорожная отрасль растет и развивается, вокзальные помещения перестают выполнять свою основную транспортную функцию, теряют пропускную способность. Собственник, конечно, вправе управлять производственными помещениями во благо техническому прогрессу, но искусствоведам, историкам тяжело смотреть, как «осовремениваются» архитектурные произведения начала XX столетия. Ведь их ансамбль, декоративные элементы многое говорят знающему человеку, они не только радуют глаз, но и связывают века. Они – голоса эпох.
– Сколько вокзалов вы уже изучили? Расскажите о самых значимых.
– Вместе с научным руководителем Ириной Валерьевной Черняевой, кандидатом искусствоведения и специалистом по описанию и анализу культурных памятников, мы разработали план научно-исследовательской деятельности. Согласно ему мне нужно провести натурное обследование памятников архитектуры регионального значения Западной Сибири, то есть сфотографировать и описать железнодорожные вокзалы. Всего на Западно-Сибирской железной дороге более 200 таких зданий, но культурно-исторической ценностью обладают только 12. Самый значимый объект для нас – вокзал на станции Барнаул, так как он единственный на сибирской территории не утратил свой первоначальный облик, хотя и был возведен во время строительства Транссибирской магистрали – в 1914 году. Более того, это одно из первых сибирских зданий, несущих черты только-только зарождающегося стиля модерн: выдающийся архитектор Константин Константинович Лыгин задумал его именно таким, непохожим на другие вокзалы того времени. После того, как я зафиксирую и опишу все здания, будет составлен искусствоведческий каталог с указанием архитектурных особенностей железнодорожных вокзалов Западной Сибири.

Железнодорожный вокзал Барнаула – одно из первых сибирских зданий, несущих черты только-только зарождающегося стиля модерн: выдающийся архитектор Константин Лыгин задумал его именно таким, непохожим на другие вокзалы того времени.

– Настоящим знатоком сибирского историко-архитектурного наследия была Тамара Михайловна Степанская – доктор искусствоведения, общественный деятель. Быть может, ее наработки как-то помогли вам?

– Наставничество Тамары Михайловны Степанской явилось для меня источником вдохновения в научной работе. Она всегда тонко чувствовала, какой темой «наградить» того или иного ученика. Так произошло и в моем случае: десять лет назад, в 2010 году, Тамара Михайловна утвердила тему моего исследования, наметила цель – с тех пор я и изучаю, как и кем формировался архитектурно–художественный образ железнодорожных вокзалов России в XIX – XX веках. Подчеркну: я до сих пор удивляюсь, насколько дальновидную, бесконечно актуальную и неисчерпаемую тему наметила Тамара Михайловна. Ее труды, посвященные архитектуре и градостроительству Алтая, помогают мне и по сей день – Тамара Михайловна исследовала обширный культурологический материал, изучила архивы Москвы, Санкт-Петербурга, Омска, Новосибирска, Барнаула... Обнаружила и ввела в научный оборот уникальные исторические документы, графические материалы, среди которых – архитектурная графика градостроительства в Сибири XVIII – XX веков. Благодаря же лекциям Ларисы Ивановны Нехвядович я поняла, насколько ценна сибирская научная школа искусствоведения, и я очень благодарна нашим преподавателям за возможность перенять классические научные традиции.
– А зачем вообще описывать вокзалы? Какую роль они играют в архитектурном ансамбле Западной Сибири?
– Железная дорога представляет собой сложную пространственно-образную структуру, не только связывающую населенные пункты, но и образующую единый индустриально- промышленный комплекс построек. На территории Западной Сибири это комплекс возник в начале 1892 года в связи со строительством Транссибирской магистрали. Ее участок, проходящий через современные Омскую, Новосибирскую, Томскую и Кемеровскую области, вместе с Алтайской железной дорогой является частью «главного хода» Транссиба, частью наследия Великого Сибирского пути. И его вид определяют в первую очередь здания вокзалов, они придают стилевое единство Западно-Сибирской железной дороге, и охарактеризовать это единство – одна из первейших задач для искусствоведа. Также хотелось бы актуализировать изучение памятников железнодорожной архитектуры в Западной Сибири как части Великого Сибирского пути, расширить и дополнить их реестр.
– Если говорить о реконструкции… Многие ли из зданий нуждаются в ней и так ли необходимо восстанавливать их первоначальный облик? Как это делать?
– Увы, время не щадит памятники: фасады рушатся, интерьеры утрачиваются. Пополнить список охраняемых государством зданий, обратить внимание на строения, требующие профессиональной искусной реставрации, – пожалуй, главная задача моей работы. Как их реставрировать – вопрос к профессионалам-архитекторам.
– Агата Кристи как-то заметила, что поезда – восхитительны, путешествовать на поезде означает видеть природу, людей, города и церкви, реки. «В сущности – это путешествие по жизни». То же самое можно сказать и про железнодорожные вокзалы? Что они для вас, кроме как предмет научного исследования?
– В жизни моей семьи железная дорога и правда имеет ключевое значение – для нас она то самое «путешествие по жизни». Дело в том, что родилась я в семье железнодорожника. Мой папа Владимир Тишков всю жизнь работал на железной дороге, посвятил ей жизнь. Брат Алексей пошел по его стопам, и даже муж мой, Алексей Русакович, – тоже железнодорожник! Так что в моей жизни всегда были и будут поезда и вокзалы, вокзалы и поезда… Даже в детский сад – и в тот я ездила – не поверите! – на паровозе: до середины 80-х годов между пригородными станциями в качестве локомотива еще использовались паровозы, дети с грузовой станции добирались до сада и школы Бийска на поезде. Так что я выросла, можно сказать, под стук колес, и это неизгладимое впечатление. Оно – на всю жизнь.
Материал подготовил Аркадий ШАБАЛИН










          Мы Вконтакте


          Мы в Facebook




«За науку!» © 1980-2020
При использовании материалов газеты
ссылка на "За науку!" обязательна
Мнения отдельных авторов не всегда совпадают с точкой зрения редакции.
Редакция оставляет за собой право публиковать такие материалы в порядке обсуждения.
Контактные адреса
656099, Барнаул,
пр-т Ленина 61, ауд. 901.
Телефон: (3852) 29-12-60
E-mail: natapisma7@gmail.com
Internet: http://zn.asu.ru