№ 2 (941) от 19 января 2006 года
ЛИКБЕЗ в гостях у ЗН-7
ПОЭЗИЯ
* * *
Если ваша любовь, как случайная смерть,
Начала вытекать сквозь телесную твердь,
Если в вашей крови слишком мало вина,
Значит, надо испить эту чашу до дна,
Значит, надо нести свою смерть на спине,
Или же на руках, как ребенка во сне.
* * *
Прошла весна, твоя жена
Уже не станет бить тревогу:
Мы знаем все - ты, я, она,
Что ты - ее, и слава Богу!
Мы по нимаем, долг и честь
Определяют выбор мужа,
А выбор, как ни странно есть,
Когда ты сразу стольким нужен.
* * *
Вызывать поцелуем луну
И за горы ее провожать,
Караулить на речке волну
И глазами за нею бежать,
Улыбаться тому, что вдвоем
Так чудесно под небом лежать,
И тому, что расстанемся днем,
И тому, что вернемся опять
В эту синюю лунную даль,
Где не ловит сигнал телефон,
Где ушедшего лета не жаль,
А печаль превращается в сон.
Хорошо. Далеко. Высоко.
Сладко-сладко и близко уснуть:
Дождь по листьям: А сердцу легко,
Только все-таки грустно чуть-чуть.
Елена ВАГНЕР

ЭНЦИКЛОПЕДИЯ СОВРЕМЕННОЙ ЖИЗНИ: ДРУЖБА
Понятие актуальное для любой эпохи и сотни раз воспетое всеми традициями и жанрами сегодня похоже стремительно маргинализируется.
Во-первых, сегодня она лишена ориентиров и сбывших смыслов, стремительная деноминация ценностей похоже списало понятие Д. как старый долг третьих стран. Да и как с ней быть человеку экономическому - ведь она не укладывается в логику обмена, тогда вообще не понятно что с этим делать: потому как и давать тебе что-то не обязаны, но и использовать это нельзя етс. Ни подлинная открытость, ни бескорыстность - основа Д. - не так уж распространены в обществах переходных в пору дикого капитализма.
А во-вторых, в нашем странном обществе это слово все более и более приобретает прописку в эротическом дискурсе, например, мой друг, типа бойфренд - т.е. парень; для юных лет фраза "давай дружить" - значит предложение встречаться; а типичные разводы типа "давай останемся друзьями" - это отнюдь не разрыв, сколь перемещение твоей фигуры "на запасной аэродром" и т.п.; молодые люди даже стали избегать проговаривания этого слова в отношении своих друзей - еще чего за геев примут и т.п.; более того сам идеал отношений не предполагающих выгоды или сексуального желания в современном мире опять-таки не находит себе места, ведь дружба - это дар, ты по сути берешь на себя ответственность, не получая ничего конкретно взамен, а в системе товарно-денежной и либидиозной экономики таким явлениям делать не чего.
Иван КУДРЯШОВ

КРИТИКА И РЕЦЕНЗИИ: НАВСЕГДА ПРОЩЕН
Феномен поэзии Михаила Гундарина заключается в том, что она подходит всем. Юные студенты находят в ней метафизические откровения. И повторяют нараспев (мечтая о будущих "нетленках"):
А еще, говорят, будет выстроен балаган
И вошедший в него навсегда прощен.
Но и умудренные сибирские реалисты за версту чуют нечто родное, сермяжное:
Вот коммерческий ларек
Под названьем "Недотрога".
Там работал мой дружок
Целовальников Серега.
На каких просторах текста пересекаются столь равноудаленные координаты? Разделять поэтов на типы, виды и классы дело неблагодарное. И, по меньшей мере, выглядит несколько непрофессионально.
Тем не менее, на мой взгляд, Гундарин относится к группе поэтов, непрерывно шифрующих явления мира, приводящих все предметы и события в некую новую реальность. Чтобы подтвердить это несколько неуверенное заявление, скажем, что к таковым относятся, несомненно, Иван Жданов и менее талантливые Юрий Арабов, Борис Гребенщиков.
В этой системе координат им противостоят И. Бродский, Е. Рейн, Э. Лимонов. В основе же лежат детские попытки избавится от тяжелой вещественности мира, необходимости иметь дело с предметами, а значит и с людьми и, наконец, со временем:
Эти танцы для тех, кто всегда бескрыл
А сегодня вырвался и взлетел:
В этом плане Бродский, Рейн, Лимонов решили обуздать предметы и судьбы, вещество победить веществом. И это им удалось.
Гундарина же манили небеса. И фальшивый голос Гребенщикова, призывавший вытравить в себе следы мещанства:
Приятно быть женой лесоруба
Но это, поверь мне, замкнутый круг.
Я сделал бы директором клуба
Тебя, мой цветок, мой друг.
И в ответ на зов, возникали странные строки:
Широкий жест зовет нас гости
Где на столах слоновой кости
Сидят стальные короли
Благоустроенной земли.
Однако, заглянуть за границы того, что есть всегда соблазнительно и опасно. Там можно увидеть и "десять стрел на десяти холмах" и "электрического пса" (который в реальном мире может оказаться просто утюгом) и прочее, что сгубило многих талантливых людей. В стихах Гундарина нет и следа "домашней метафизики". Следует подчеркнуть, что здесь подразумевается любое "наделение смыслом" индивидуальных символов. Что характерно для раннего Гребенщикова. Речь Гундарина подчиняется только логике языка, лишенного метафизических потуг. Он избавлен от тяжкой повинности "понимать и объяснять". Этим он ближе всего к Юрию Арабову, стихи которого практически бессмысленны и наслаждаются сами собой, как нагромождением остроумных сравнений.
Продолжая метафору: Гундарин заглянул за границы реального и увидел всю ту же землю. Здесь работает парадокс, если придумать мир заново, он непременно совпадет с существующим. Реальность совершила круг.
Гундарин исполнил свой долг честно. И ему посчастливилось, описав круг в метафизическом сумраке, снова вернуться к простым вещам: шатанью по проспекту, папиросам Казбек, весенней рассаде, на городских окнах:
Где помидорная рассада
Свои мясистые ладони
К стеклу протягивает жадно
Но никогда его не тронет.
Ему удалось. И юные души за простыми словами ловят ветер метафизических странствий. И седые поэты, с бородой "а-ля лопата" присматриваются к знакомым вещам, засверкавшим, как под неумелым дождем.
Неслучайно, для Гундарина, в противовес "части речи" Бродского, главным является образ оптики: линзы, телескопа. Однако в системе координат Гундарина даже этот образ оказывается излишне осмысленным.
В последних стихотворениях он трансформируется в более понятный, но, одновременно, более сложный образ стекла. Через застекленное окно мы видим мир одновременно и тем же самым, и преображенным.
Таков каталог данного мира. Где еще стекло не может быть даже стеклом. Ведь так говорить - значит дать повод обвинить себя в излишней склонности к метафизике. Оно и станет витриной в последних вещах автора.
Дмитрий ЛАТЫШЕВ

ПРОИЗВЕДЕНИЯ ИЗ ЦИКЛА "ПОЭЗИЯ ПРОТИВ ДЕМОКРАТИИ" ИЗ ИСТОРИИ РОССИЙСКИХ БАНК-ФОРМИРОВАНИЙ
1.
150 000 000 (ОДА НЭПМАНА)
Не Ленину стих умиленный.
В раю
Славлю миллионы,
вижу миллионы,
миллионы пою!
2.
ANTE LUCEMMM 1
М М М
а а а
н н н
и и и - аур санни 2
Мммелодия, доносящаяся из окна в Европу.
Взошел на Западе румммяный Царь
Природы!..3
(Л.Голубков)
Как мы только жили прежде?
Как не померли совсеммм?
Без просвета, без надежды,
Без любимммой "МММ"?
Лили слезы бизнесмммены,
Ракоммм пятился прогресс,
А кругоммм - глухие стены,
А за ниммми - темммный лес!
Но и в нашеммм государстве4
Вдруг сменился караул:5
Лучик света в темммном царстве
Из-за облачка блеснул!
Разомкнулись наши вежды,
Мммы воспряли как один:
Прочь казенные одежды
И живи как господин!
________________________________________
1. Перед расветоммм (лат.) - утроение "М" - суггестивный рекламммный приеммм.
2. Деньги, деньги, деньги - наше солнце (англ.)
3. То бишь доллар.
4. В третьем Риммме.
5. Tertia vigilia (лат.) - Третья стража
Ихтиандр ОБМОКНИ






          Мы Вконтакте


          Мы в Facebook




«За науку!» © 1980-2020
При использовании материалов газеты
ссылка на "За науку!" обязательна
Мнения отдельных авторов не всегда совпадают с точкой зрения редакции.
Редакция оставляет за собой право публиковать такие материалы в порядке обсуждения.
Контактные адреса
656099, Барнаул,
пр-т Ленина 61, ауд. 901.
Телефон: (3852) 29-12-60
E-mail: natapisma7@gmail.com
Internet: http://zn.asu.ru