На каком языке говорят в России? Где в Барнауле находится Кремль? И вообще, что такое культура? Разбиралась корреспондент «ЗН» на прогулке с иностранными студентами АлтГУ.
Пасмурно. Мы отправляемся на прогулку по любимым барнаульским местам Гульбеддина (Афганистан), Дилшода (Таджикистан) и Адума (Чад). Начинаем с площади Советов, где они проводят большую часть времени. Не удивительно: университет рядом.
– Почему вы поступили в АлтГУ?
– Мои друзья учатся здесь, они сказали, что это очень хороший университет, поэтому я решил поступать сюда, — вспоминает Гульбеддин. — Также я хочу заниматься бизнесом, начать его в Барнауле, здесь хорошо налажены торговые связи с Афганистаном.
Дилшод подхватывает:
– В Таджикистан к нам приехал куратор иностранцев, чтобы рассказать об АлтГУ. Так я и решил поступить сюда. Сейчас я сам – куратор иностранцев.
– А я первый человек, который приехал из Чада учиться в АлтГУ!
Хотел поступать в Москву, но мой старший брат, который уже семь лет живет в России, сказал, что в столице иностранцы плохо говорят по-русски. Поэтому он посоветовал мне выбрать город, в котором мало говорят по-английски, в основном по-русски, чтобы хорошо выучить русский язык. Но мне здесь нравится! Особенно погода Сибири. Я приехал в Барнаул в декабре — был снег, было трудно… Но за месяц адаптировался. Но холодно здесь у вас… Хорошо, что сейчас лето.
– А как вы адаптировались к жизни в России?
Подумав, Адам отвечает:
– Я много общаюсь с разными людьми, не только с иностранцами, но и с русскими. Мне нравится изучать русский язык, а разговоры с носителями языка помогают в этом.
– Где вы чаще всего бываете в Барнауле?
– Чаще – в университете. А гуляем в Нагорном парке, оттуда – красивый вид на город и на Обь. И зоопарк, – перечисляет Дилшод. – Скоро мы поедем в два-три места на экскурсии. Были уже на озере Красилово, там база учебных практик АлтГУ.
– На Красилово мне очень понравилось! Там мы играли, прыгали на скакалке… Как будто вернулся в десятый класс! – делится впечатлениями Адум.
Гульбеддин отвлекся на телефонный звонок – деловой человек как-никак.
– Слушайте, а как вы учили русский язык?
Дилшод сразу же отвечает:
– Я учился в Таджикистане на подготовительных курсах. Так и выучил.
– А я изучал его на онлайн-курсах год назад. Это было очень трудно, потому что не хватало практики. Там не было других студентов из Афганистана, только я. Целые дни и ночи я его учил, – смеется Гульбеддин.
– А у нас в Чаде люди не знают, что такое русский язык. Думают, что в России разговаривают на английском! Но я им сказал: да вы что, конечно, русский есть! Я месяц изучал его дистанционно, а потом приехал в Россию. Но когда приехал, понял, что ничего не знаю. Люди что-то говорят, но я не понимаю, знаю только «да» и «нет». Когда мне сказали «здравствуйте», мой язык сказал: «Да!». Слова «да» и «нет» для меня были легкими. Я говорил только эти слова, но потом понял, что в русском языке есть еще и другие (смеется)! А потом я стал общаться с ребятами в общежитии, переводил с помощью переводчика на французский или английский и начал понимать, что говорят, – отмечает Адум.
– А где вы питаетесь?
И тут хором:
– Мы сами готовим!
Гульбеддин пытается вспомнить, какое русское блюдо – его любимое. Но не может. Пытается объяснить Дилшоду и Адуму на английском, чтобы они перевели, но они тоже не понимает, что это. Языковой барьер…
– Это… как же называется?.. Я не помню… – не понимает Гульбеддина Дилшод.
– Паста, жарят потом, – говорит Гульбеддин, переходит на английский, чтобы еще раз попробовать объяснить. Но тут уже я не понимаю.
– Я его не понимаю! – обреченно восклицает Дилшод.
– Ну мне нравится все, только свинину я не ем, — Гульбеддин бросает попытку объяснить, что же он любит.
– Я тоже мусульманин и свинину не кушаю. Без нее все очень вкусно! – добавляет Адум.
Гульбеддин возвращается к попытке объясниться, похоже, он понял, как это сделать.
– Мука, добавить в муку воду. После этого жарим…
– Блинчики?
– Да! Мне очень нравятся! – радуется Гульбеддин. – Я объяснил это!
– Как вам учится в АлтГУ?
Гульбеддин признается:
– На занятиях есть сложности. Но если просишь помочь, одногруппники и преподаватели всегда помогают. В общежитии тоже все отзывчивые. Это очень важно!
Тем временем наша необычная компания почти дошла до Речного вокзала, еще одного любимого места иностранцев. Мы не остались незамеченными: школьники, да и все в округе были удивлены, увидев нас – двух корреспондентов, изъясняющихся на русском, и трех иностранцев, изъясняющихся кто как. В общем, та еще компания…
– Расскажите о своих традициях. О культуре.
– Культура? – задумались иностранцы. – Что это, что означает это слово?
– У нас не знают, что такое снег, каждый день только лето.
Русские фестивали напоминают мне о Чаде, у нас тоже танцуют и поют на праздниках, – говорит Адум.
– Ты же участвовал в международном молодежном этническом фестивале! – вспомнил Дилшод.
– Да, он проходил в Академии гостеприимства, в нем участвовали иностранные студенты Алтайского края. Там я познакомился не только с русскими традициями, но и с культурой других стран. Было очень весело и интересно!
Что такое культура, они теперь поняли. Дилшод продолжает:
– У нас в Таджикистане тоже есть свои танцы! Каждое движение наделено своим смыслом, а каждый танец рассказывает какую-то историю.
– В Афганистане традиции очень отличаются. Я был шокирован тем, что русские женщины носят так мало одежды. А еще здесь девушки танцуют, там не танцуют, – удивляется Гульбеддин.
– А вы были в русской деревне?
Адум вспоминает, что да, был.
– Я был в маленькой деревне рядом с Горным Алтаем. Там совсем по-другому одеваются и общаются. Стали говорить, когда увидели меня: «Мама, смотри!» А мама: «Откуда он появился?»
– Чем вы увлекаетесь? Ваше хобби?
– Я на днях был в театре и сегодня собираюсь на «Трех мушкетеров». Мне очень это нравится, хотя я не все понимаю, – отвечает Адум.
– Тебе нравится музыка? Музыкальный театр? Какая песня запомнилась?
Адум напевает песню группы «Блестящие» «Восточные сказки», а еще другую, уже не их: «Диалоги тет-а-тет». Гульбеддин вспоминает «Калинку-малинку».
– Я тоже люблю музыку, даже пел в первый раз на большом празднике, международном этническом фестивале.
Гульбеддин запевает ту песню, которую исполнял в Академии гостеприимства. Она о том, что мужчина давно не видел возлюбленную, что он страдает в разлуке с ней.
– А мне нравится «Катюша», – говорит Дилшод.
– Моя сестра тоже ее знает, – вздыхает Адум. Он не виделся с ней полгода. — Она еще маленькая, в четвертом классе учится. Но в Россию, к сожалению, учиться после школы не приедет. Надеюсь, приедет ко мне в гости!
Напротив – Знаменский монастырь. Адум, увидев его, начинает крутиться волчком: «Кремль! Это Кремль?!». Объясняю, что это – монастырь, а не кремль. Он искренне удивляется: «Похож же…».
Иностранным студентам еще многое предстоит узнать о русской культуре. Отдельные наши традиции им непонятны, как и большинство русских слов. Но с их-то интересом, я уверена, они точно их выучат. Выучили же слово «культура».
Алена НИКОЛАЕВА
Фото Алла ЧЕРНИКОВА