Часто ловите себя на мысли: «Пора сходить к психологу»? Я – да. Но почему-то страшно. У меня много любимых слов, одно из них – «проработать». Использую его почти ежедневно. Ведь в современных реалиях нам всем постоянно приходится что-то да «прорабатывать». И если наши родители делали это самостоятельно или не делали вовсе, то у нас есть больше времени заняться собой – сходить к психотерапевту. Но почему даже твой психолог может быть неправ? Об этом «ЗН» поговорила с автором нашумевшей книги «Твой психолог был неправ. Почему терапия бывает бестолковой и ранящей» Алисой Евгеньевной Нузировой, выпускницей и преподавателем Алтайского госуниверситета. Книга, на минуточку, вышла в крупнейшем издательстве «Бомбора» («Эксмо»).
– Алиса Евгеньевна, XXI век – бум психологии. Почему все так хотят себя «проработать»?
– В последние десятилетия сменилось отношение к индивидуальному развитию. Появился интерес к западным и восточным культурам. Теперь люди больше обращают внимание на переживания и ощущение полноты жизни, подлинные потребности и желания, качество отношений, ощущение надежной внутренней опоры. В прежние годы было значительно меньше доступа к опыту того, что для качества жизни все это имеет существенное значение.
Иногда можно услышать: «Наши бабушки и мамы как-то же обходились без психологов, и ничего, жили, справлялись – не было времени думать о себе». Эту позицию можно понять, времена были другие, и важно было прежде всего выжить, сохранить себя, продолжить род – передать эстафету жизни дальше. Человеку приходилось быть сильным любой ценой, соответствовать внешним требованиям своего времени, подавляя собственные внутренние потребности и эмоции. Трудные времена порождают сильных людей: хочешь не хочешь, нужно справляться. Однако у этого есть также своя цена, оборотная сторона медали: зависимости, домашнее насилие. Женщины, тихо плачущие в подушку, что «такой мужик достался». Мужчины, которые больше разговаривали с бутылкой, чем со своими детьми. Низкое качество жизни в целом и близости в отношениях.
Здоровые отношения с собой и семейной системой строятся на другом отношении к собственным потребностям, на других способах обращаться со своими эмоциями. Мы все еще учимся строить отношения иначе, на взаимном уважении, понимании и доверии, в том числе к себе самому. Хорошо, что возможности для этого у нашего поколения действительно есть.
– «Психолог решит все мои проблемы». Почему это не так?
– Терапевтическая работа – всегда работа в тандеме, двусторонний вклад, в котором активность самого клиента играет важнейшую роль. Это не про то, что психолог не нужен, раз все равно придется самому справляться. Психолог не решает проблемы за клиента, но он помогает ему перестроить отношения с самим собой на более здоровые, повседневно комфортные, конструктивные. Лучше слышать себя, свои мысли, чувства, понимать свои реакции. Совладать с трудными эмоциями, решать, казалось бы, непреодолимые конфликты. Настроить внутренние связи в психике так, чтобы затем человек мог действительно легче и эффективнее строить отношения и справляться с неурядицами.
Результаты похожи на ощущение, будто вы прежде ехали на машине с квадратными колесами и пустым баком, а тут вдруг смогли поменять колеса на круглые и выяснить, как заправлять машину бензином, – движение и в том и в другом случае возможно, но, согласитесь, качество путешествия будет существенно отличаться. Есть и другая популярная метафора: когда человек голоден, важно не только дать ему рыбу, но и показать удочку, научить ею пользоваться. Тогда человек станется сытым не на один день, а на всю жизнь.
– Стоит ли доверять психологу полностью? Есть темы, о которых не обязательно рассказывать сразу или вообще?
– Не доверять незнакомому человеку полностью, в том числе психологу, абсолютно нормальная история. Конечно, психолог не совсем обычный человек: он не будет обсуждать ваши истории за чашечкой чая с подружкой, его ограничивает в этом профессиональный кодекс. Но вполне естественно, что ваше доверие формируется постепенно, по мере знакомства и выстраивания отношений со специалистом.
Иногда психологу желательны некоторые сведения, чтобы построить или проверить терапевтическую гипотезу. Но в конечном счете только клиент решает, о чем и в какой степени он готов говорить в данный момент. Работа может быть сосредоточена на конкретных проблемах, симптомах или переживаниях, а не на биографии клиента.
Кроме того, обязательность самораскрытия клиента зависит от метода, в котором работает специалист. Некоторые подходы подразумевают, что клиент «должен рассказать все, иначе ничего не сработает». Другие позволяют работать эффективно, даже если психолог вообще ничего не знает о происходящей ситуации и источнике переживаний клиента. Это бывает особенно важно в работе с травматическими историями, о которых человеку бывает сложно говорить напрямую, а их источник хотелось бы забыть или на самом деле невозможно вспомнить.
В любом случае вы можете ориентироваться на свое чувство доверия к специалисту и выбирать того, с кем работать вам действительно комфортно. Если же складывается ощущение, что психолог вас не слышит, давит, требует выполнить то, к чему вы не готовы, вы можете обратиться к другому специалисту.
– Алиса Евгеньевна, в Шишковке 20 марта состоялась презентация вашей книги «Твой психолог был неправ». Противоречивое название…
– Название провокативное, при том что сама-то книга очень мягкая и бережная как по отношению к специалистам, так и по отношению к клиентам. А история с заголовком получилась непростая, но интересная. Внутренняя кухня терапевтических отношений – сама по себе достаточно сложная тема. Название нужно было сформулировать емко, так, чтобы оно приглашало потенциальных читателей, точно ту аудиторию, которой книга адресована. Долгое время у меня не получалось придумать удачный вариант: выходило то безлико, то слишком заумно. И в какой-то момент в процессе кухонного мозгового штурма уже на усталости прозвучало: «Да не могу же я назвать эту книгу “Твой психолог был неправ”!» У мужа даже лицо в этот момент вытянулось: «Ты что, это такое крутое название! Его и оставляй!» Затем мы тестировали это название и другие варианты на потенциальных читателях, и оно, к моему удивлению, было встречено с большим энтузиазмом. Люди слышали его так: «Эта книга написана для меня», или как минимум оно вызывало любопытство. Оно действительно попадало в целевую аудиторию, приглашало познакомиться поближе и заглянуть в то, что же хотел сказать автор, – а это и есть основная задача заголовка.
Поначалу мне было сложно принять это всерьез и смириться с провокацией, ведь в психологии провокативные методы – тонкий лед; а мне, безусловно, важна этическая сторона вопроса. Но сколько бы мы ни пытались позже смягчить или полностью изменить название, каждый раз встречали прохладный прием. Мои читатели просто теряли ощущение, что книга имеет к ним хотя бы какое-то отношение. Начинали думать, что текст рассчитан только на специалистов. В итоге я посоветовалась со старшими коллегами (которые, кстати, горячо поддержали тему!) и приняла решение оставить оригинальное название, но объяснила во введении, что же все-таки в таком случае заключаю в эту формулировку. Она же о моей собственной готовности как психолога оказаться «неправой». Действительно услышать клиента в моменте, если по его ощущениям в терапии происходит «что-то не то», не отмахнуться и не обесценить. О том, как этот принцип повышает мои же степени свободы и помогает мне работать еще точнее.
– «Грязные» и «чистые» методы в психологии: вы пишете о них в своей книге. Что это за методы и почему важно разбираться в них как психологу, так и клиенту?
– Шкала «грязных» и «чистых» подходов в психологии метко отражает возможные причины несовпадения метода, в котором работает психолог, с запросом, ситуацией или особенностями личности клиента. Подсказывает ориентиры и пути решения. Дело в том, что порой даже самый научный и доказанный метод не срабатывает в случае с данным конкретным клиентом, хотя, казалось бы, идеально соответствует обозначенному запросу. Это принято объяснять сопротивлением клиента либо тем, что не случился терапевтический тандем – особый контакт конкретного человека с конкретным специалистом. Однако дело бывает вовсе не в сопротивлении клиента и не в качестве контакта между вами, а, скажем, в несовпадении внешней структуры используемого метода и внутренней структуры процесса клиента. Если специалист разбирается в этом и может учитывать это в своей работе, это значительно расширяет его степени свободы. Так что для психолога шкала несет подсказку, как работать точнее и эффективнее. Для клиента – позволяет сохранять себя в случае, если в терапии произошло «что-то не то». Дает силы выбирать свое, отбрасывать неподходящее и не бояться продолжать движение.
– Психолог тоже человек и может ошибаться. Какие признаки указывают на то, что специалист допускает ошибку?
– Есть очевидные ошибки, скажем, нарушение этического кодекса психолога, навязывание своего мнения и бытовые советы, вроде «найди себе пару», критика и обесценивание эмоций и тому подобное. А есть гораздо более тонкие вещи: например, то, что будет ошибкой в одном методе, может оказаться базовым принципом работы в другом.
При этом мы не можем предсказать со 100%-ной вероятностью, что окажется помощью данному конкретному человеку. Тот, кто утверждает обратное или выносит о вас экспертные суждения «на глазок», заведомо нарушает этический кодекс и не соблюдает критерии научности.
Что действительно важно в этом контексте – та самая потенциальная готовность эксперта оказаться «неправым». Ведь в научном подходе мы обязаны тестировать собственные гипотезы и помнить о том, что даже самые правдоподобные из них могут оказаться ложными. Специалисту важно не держаться вслепую за метод, который может не сработать в каком-то конкретном случае, и уж тем более не «продавливать» под него клиента любой ценой. Но слышать и замечать обратную связь от клиента, оставаться чувствительным в том числе и к отрицательным сигналам, быть гибким и выстраивать живое взаимодействие.
– Говорят, что люди идут учиться на психолога, чтобы разобраться с собственными проблемами. Насколько это оправдано? Или все же лучше сначала обратиться к специалисту?
– Учеба и работа над собой происходят параллельно. Есть даже такое выражение: психолог обречен на личностный рост. Так что не обязательно идти учиться только после того, как проработаешь собственные проблемы, да это и невозможно: психолог продолжает личную терапию и после обучения, и даже спустя многие годы профессионального опыта. Это просто необходимо для эффективной и безопасной работы.
Однако если желание разобраться с собственными проблемами – единственная мотивация получения такой специальности, то это может быть малоэффективной стратегией. Образование психолога затратно по времени и финансам, полноценное обучение длится 4–6 лет, а дальше необходимо повышать квалификацию в выбранном методе. Кроме того, профессия подразумевает высокие личностные нагрузки. И правда, бывает гораздо проще для начала обратиться в таком случае только к личной терапии.
В любом случае мотивация может меняться: сначала человек приходит, чтобы «разобраться с собой», а затем может увлечься психологией и сделать ее своей профессией. Или, наоборот, обретает свободу и достаточную опору для того, чтобы найти себя в другой сфере.
– С какими проблемами к каким психологам лучше всего обращаться?
– У каждого психолога есть своя специализация в работе: дети, взрослые, семейная терапия, зависимости, поиск смысла жизни, депрессия, терапия травмы и так далее. Когда вы примерно понимаете, с чем хотите работать, лучше искать того психолога, который специализируется на работе с похожими запросами. На сайтах, например, на b17, у психологов обычно указано, с чем именно они работают. Если вы не уверены, с чем именно хотите работать, или вам понравился психолог, но его специализация вам не вполне ясна, можно связаться с ним напрямую или прийти на ознакомительную встречу. Так вы уточните, может ли он взять вас в работу. Профессиональные психологи хорошо осознают свои ограничения и компетенции. Вы проясните ситуацию, ваши ожидания от терапии, ее реальные возможности. Хороший специалист ясно понимает свою зону ответственности и, если что, порекомендует обратиться к коллеге.
– Каждому ли психологу нужен психолог?
– Да, личная терапия необходима по многим причинам. Она помогает быть более устойчивым, объективным, не проецировать на клиента собственные проблемы, работать глубже и точнее и так далее. Еще существует понятие «супервизия» – процесс, когда психолог обращается к опытному коллеге для обсуждения какой-то ситуации с клиентом или проблемной сферы в своей работе. Это важно, чтобы психолог не зацикливался лишь на своей точке зрения, сохранял объективность и мог видеть разные пути решения. Конечно, при обсуждении клиентских случаев строго соблюдаются правила конфиденциальности и анонимности, а перед тем как вынести случай на обсуждение, психолог должен получить разрешение клиента. Есть также интервизии – когда коллеги собираются вместе на равных, без вышестоящего руководителя, и также обмениваются опытом, взглядами, идеями. Личная терапия, супервизии и интервизии помогают психологу выявлять слепые пятна, избегать профессионального выгорания и работать более безопасно и эффективно.
– Сегодня очень популярны курсы по психологии. Нужен ли диплом психолога, если существуют двухнедельные курсы?
– Не возьмусь утверждать, что психологическое образование само по себе однозначно гарантирует качество работы. Психолог может быть с образованием, но по каким-то причинам работать не на должном уровне. Известны и обратные случаи, когда у специалиста нет классического психологического образования, только повышение квалификации или курсы, но он настолько увлечен своей деятельностью, постоянно совершенствует знания, что качество его работы – очень высоко.
Однако все-таки я считаю, что базовое образование играет огромную роль. Психология – сложная, системная и многомерная наука: одно и то же явление, например депрессия или тревога, может иметь разные причины возникновения. Классическое образование как минимум помогает видеть ситуацию системно, не замыкаться на одной возможной причине, не игнорировать остальные действующие факторы. Не загонять клиента в готовую рамку метода, который ему не подходит.
– Бытует мнение: у ребенка психолога никогда не будет психологических проблем. Так ли это на самом деле?
– Не обязательно, конечно. Во-первых, причины психологических проблем могут лежать не только в отношениях с родителями, хотя они, безусловно, играют значимую роль, повышают или понижают потенциальный запас психической прочности. Но также имеют значение отношения с другими взрослыми и сверстниками, личный вклад и ответственность самого взрослеющего человека, да даже биологические факторы: как функционируют мозг, гормональная система. Психика сложна, и нет единой причины затруднений, ей точно не являются одни только родители.
Во-вторых, даже психологически грамотный родитель остается человеком, который может устать, упустить какие-то последствия своих действий, отвлечься, сорваться и так далее. Мы не боги и в любом случае не можем предусмотреть всего.
В-третьих, даже «идеальное» воспитание в любом случае является фрустрацией, то есть несет в себе ограничение потребностей, более или менее болезненное. Правила и границы нужны психике – они часть здорового формирования личности, а безграничное принятие и вседозволенность, наоборот, может вызвать существенные нарушения. Как минимум вы ограничиваете ребенка в том, чтобы он не запихивал ножницы в розетку, не играл на проезжей части; учите его вести себя за столом или в гостях и тому подобное. Ведь и мир не будет до бесконечности «принимать человека таким, какой он есть», удовлетворять все потребности.
Словом, совокупность факторов, которые могут вызвать психологические проблемы – сложная и неоднозначная история. Но хорошие отношения с родителями задают запас прочности и адаптивности, повышают шансы своевременно обратиться за помощью и получить поддержку.
Софья ПРОТАСОВА
