Массовая культура – явление визуальное. А почему книга обычно лучше, чем ее экранизация? Или это не так? На пять вопросов «ЗН» отвечает старший преподаватель кафедры культурологии и дизайна АлтГУ Михаил Григорьевич Чурилов.
Почему режиссеры обращаются к литературе, ее сюжетам и персонажам? В чем ее созидательная сила? Как только появился кинематограф, он сразу стал обращаться к литературе. Ведь написано множество книг, где прописаны основные сюжетные линии и повороты. Тот же первый в истории научно-фантастический фильм «Путешествие на Луну» (1902) Жоржа Мельеса снят на основе романов Жюля Верна. Мало кто из наших современников видел этот фильм, но отдельные кадры из него, уверен, хорошо знакомы многим. Поэтому, во-первых, очень удобно, когда уже есть художественная, литературная основа. А во-вторых, классика, как известно, всегда актуальна, но даже одно и то же произведение разные режиссеры снимут по-своему. И, по-моему, это отлично.
Экранизировать книгу – всегда риск. Какие из современных литературных экранизаций, на ваш взгляд, лучшие? Когда кинематограф следует один в один за первоисточником, на мой взгляд, как раз и получаются неудачные экранизации. Кино и литература – разные виды искусства, различные медиумы. Поэтому нет смысла дублировать текст на экране, он от этого проиграет. В качестве удачных примеров экранизаций вспоминаются фильмы Стэнли Кубрика, которыми, кстати, остались недовольны авторы самих книг: «Сияние» по Стивену Кингу, «Космическая одиссея 2001 года» по Артуру Кларку, «Барри Линдон» по Уильяму Теккерею. Роман последнего считается второстепенным, однако фильм Кубрика, безусловно, шедевр. То же самое относится к «Сталкеру» и «Солярису» Тарковского. Из примеров современного российского кино, на мой взгляд, удачная недавняя экранизация «Мастера и Маргариты».
Какую книгу не стоит экранизировать никогда? А почему? Мне кажется, таких книг нет, все можно экранизировать. Но здесь важно, чтобы режиссер был вдохновлен экранизацией, чтобы ему было интересно то, чем он занимается. Чтобы это не был заказ. Тяжелее всего снимать кино о свежем прошлом, когда еще живы события в памяти и любая неточность в кадре – в архитектуре, одежде, убранстве интерьеров, даже в речи, том же сленге – может вызвать отторжение. Поэтому, еще раз, по литературной классике снимать проще.
Часто бывает: если читал книгу, то кино по ней, скорее всего, не понравится. Из-за чего? Это как с исполнителями песен. Услышав ее в одном исполнении, мы тяжелее воспринимаем ее другом. Когда читаем книгу, наше воображение рисует и обстановку, и облик персонажей, бывает так, что и цветовую гамму, а также ритм повествования – мы его чувствуем. В кино все иначе. Наши книжные ожидания рушатся с первыми же кадрами. В этом плане мне не нравится такая современная практика: после выхода очередной экранизации украшать обложки новых изданий старых книг фотографиями актеров, играющих главные роли. Это навязывание образов конкретных людей. С художественными иллюстрациями такое реже. Кроме того, книжным экранизациям чаще подходит формат сериала. В экранизации любимой книги нам не нравится сокращение сюжетных линий, не нравится, что второстепенные персонажи попросту не упоминаются. Как было, например, с «Властелином колец» Питера Джексона, который убрал персонажа Тома Бомбадила. Надо ли говорить, что фанаты Толкина по всему миру были недовольны эти фактом.
Можете назвать худшие экранизации? Если экранизация подталкивает зрителя перечитать первооснову, то она уже несет пользу. Хуже, когда молодое поколение оценивает книгу, первоисточник, по самой экранизации. Худшая из недавнего, как я думаю, это «Онегин» Сарика Андреасяна. Вот уж где точно лучше перечитать бессмертную классику.
Софья ПРОТАСОВА
Фото из архива «ЗН»
