Рубрики
9 Мая

Не осталось порой имен: биолог АлтГУ Артем Буймов воссоздает облик погибших красноармейцев

Поделитесь в соцсетях:

Ежегодно бойцы поисковых отрядов выезжают на места боевых действий в годы Великой Отечественной войны, чтобы найти останки незахороненных солдат РККА, доблестно защищавших нашу Родину. Одним из источников информации для поисковиков может стать метод кранио-фациальной идентификации внешности им. М. М. Герасимова. Артем Буймов, студент второго курса ИББ АлтГУ, воссоздает облик погибших красноармейцев, изучая индивидуальные особенности костной подосновы лица…

Подо Ржевом…

– Когда ты стал поисковиком?

– Моя первая экспедиция проходила в 2016 году в Ржевском районе Тверской области. Наш полевой лагерь располагался в лесу, а практика – сразу после него. Не успели мы уйти и на 20 метров от лагеря, как нашли останки солдат. Но, к сожалению, захоронение было осквернено, и все было буквально перемешано, без специалистов мы не могли установить точное число погибших. Уже позже мы узнали, что в том месте лежали четверо красноармейцев. На протяжении всей работы нам помогали опытные антропологи. Именно тогда я и понял, что хотел бы лучше знать анатомию. Уже на следующей Вахте Памяти помогал в антропологической палатке. Моими учителями были две выпускницы кафедры антропологии МГУ, очень многое я узнал благодаря нашей совместной работе.

– Как вы ищете останки?

– Основные инструменты поисковика – металлоискатель и щуп. Но первый порой оказывается бесполезен. Бывает, что на полях сражений каждый квадратный метр усеян мелкими осколками и металлоискатель звенит, не замолкая. Или, наоборот, крупные металлические предметы уже выкопаны, то есть в земле не осталось крупного металла. В таких случаях поисковики берут в руки щупы. Щуп – металлический прут длиной около метра с ручкой на одном конце и пулей на другом. Пуля – наконечник щупа, по форме напоминающий пулю и предотвращающий застревание щупа в почве. Владеть щупом – важнейший навык для поисковика, требующий многолетней отточки. Нужно на слух научиться отделять камень от металла, дерево от кости: глухо звучит дерево и кость, звонко – металл и камень.

– Что находите чаще всего?

– Чаще всего – элементы амуниции: пуговицы, фрагменты подсумков, солдатские каски. Но в фонде передвижной выставки Алтайского края есть и достаточно редкие экспонаты. Например, полевая петлица с шинели, которая была найдена в Чудовском районе Новгородской области в 2018 году. Такие крепились на воротнике и отражали воинское звание. На петлице сохранились две эмалированные пуговицы в виде квадратов. Они тоже содержат важную информацию о солдате: форма квадрата означает принадлежность к младшему комсоставу. А их количество указывает на то, что солдат был лейтенантом, командиром роты. Подобные экспонаты позволяют если и не установить личность красноармейца, то хотя бы узнать о нем больше.

– Какие проблемы возникают у поисковика? Найти хорошо сохранившиеся останки – наверняка большая редкость?

– На степень целостности влияет множество внешних факторов: тип почвы, глубина залегания останков, миграция насекомых, сильные перепады температур и другие. Порой мы находим такие останки, словно они из анатомического музея: так хорошо сохранились! А порой совсем ветхие… Но и те и другие попадаются крайне редко, в основном средней сохранности.
– Статистика удручает. За годы существования поисковое движение нашло более 190 000 солдат, офицеров Красной армии.

Установлено же всего лишь чуть более 10 000 имен. Возникает такой вопрос: какой смысл в поиске, если большинство из бойцов так и останется безвестными?

– Еще 15–20 лет назад было множество отрядов, которые не соблюдали метод археологического стола (подъема). Теперь же это стало стандартом. В наше время основной источник информации о погибшем все тот же – бланк солдатского медальона, который вкладывали в эбонитовую капсулу. На протяжении десятилетий статистика остается неумолимой: из 100 найденных медальонов прочитать удается всего один-два. Даже сейчас, когда технологии стремительно развиваются, многие красноармейцы пока еще обречены на безвестность. Одним из альтернативных способов может стать метод антропологической реконструкции М. М. Герасимова. Пока он очень редко используется в поисковой работе, в основном только на ежегодной международной Вахте Памяти, которая проводится в августе.

Утерянный облик

– Как ты узнал о методе антропологической реконструкции М. М. Герасимова?

– Впервые об этом методе я узнал в 2018 году в очередной экспедиции. В антропологической палатке проводили краниометрию: комплекс измерений костных останков черепа, необходимый для определения национальности при реконструкции. Меня это направление антропологии очень заинтересовало, но не было подходящего случая, чтобы применить знания на практике. И такой случай выпал в 2019 году, когда в Алтайский край доставили останки красноармейца Сергея Григорьевича Голованова, чтобы захоронить их на малой родине. В семье Головановых не сохранилось прижизненной фотографии Сергея Григорьевича, поэтому облик солдата был восстановлен по костным останкам.

– А как сделать реконструкцию?

– Сначала создаются контурные обводы черепа. Для этого делают краниометрические фотографии в специальной франкфуртской горизонтальной плоскости. Такое положение черепа соответствует естественному положению головы человека. Далее на обводы намечаются краниометрические точки, каждая из которых отвечает за толщину мягких тканей в определенной области. После в этих точках наносятся толщины мягких тканей.

Эти толщины очень сильно зависят от возраста человека, поэтому важно знать, сколько лет было солдату, чье лицо реконструируют. Такие контурные реконструкции необходимы для того, чтобы отразить индивидуальные особенности лица. Затем начинается работа над графической реконструкцией, то есть над самим портретом. Работа занимает достаточно много времени – около 30 часов кропотливого труда! Которые растягиваются порой на месяц, а то и дольше.

– Это колоссальный труд…

– И очень нужный! Я рад видеть, что этот проект интересен другим людям. После презентации проекта «Лица Победы» на Всероссийском слете студенческих поисковых отрядов в марте этого года моим проектом заинтересовались около двадцати ребят со всей страны – от Ростова-на-Дону до Южно-Сахалинска.

Каждую неделю мы собираемся в онлайн-формате, изучая тонкости метода антропологической реконструкции внешности.

– Череп может выразить красоту лица?

– Может, и еще как. Ведь он задает внешность человека и решает, будут ли у него ярко выраженные скулы или, например, нос картошкой. По выступу скул и развернутости углов челюсти можно понять, были ли у человека пухлые щеки или нет.

– Ты на бумаге воссоздаешь лица погибших. Насколько точны твои портреты?

– К сожалению, толщины мягких тканей являются усредненными для определенных групп людей. Поэтому очень важно учитывать индивидуальные особенности: степень выступания скул, степень профилированности лица, размер и объем выступания надбровных дуг, степень прогнатизма и многое-многое другое. Даже самая точная реконструкция будет расходиться с прижизненным обликом человека. Тем не менее основные параметры лица можно предсказать с большой точностью и получить сильное сходство, что точно поможет при идентификации личности красноармейца.

– Какие у тебя планы на будущее?

– В первую очередь улучшить свои знания в области антропологической реконструкции. Источников мало, и большинство из них противоречат друг другу. И тогда встает вопрос: кому верить? Хочу набить руку в рисовании, чтобы портреты были еще более реалистичные. Наконец, летом отправлюсь в поисковую экспедицию.

Юлия ДИЛЬМАН

423 просмотров

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.