19 февраля российские исследователи религии отмечают свой профессиональный праздник. О современных тенденциях развития религиоведческой науки и образования в России и в Алтайском государственном университете рассказал доктор исторических наук, профессор, заведующий кафедрой регионоведения России, национальных и государственно-конфессиональных отношений Алтайского государственного университета Петр Константинович Дашковский.
– Как появилась традиция праздновать День религиоведа и почему именно 19 февраля?
– Традиция празднования Дня религиоведа в России возникла в 2010 г. Дело в том, что долгое время у религиоведов не было своего профессионального праздника, хотя подобные неофициальные, т.е. не утвержденные на государственном уровне праздники есть у археологов, историков, социологов и др. Для того чтобы как-то этот вопрос прояснить, мы связались с Ассоциацией религиоведов России и коллегами из Московского государственного университета им. М. В. Ломоносова и сообща решили выбрать из истории религиоведческой науки день, который бы являлся весьма знаковым в ее развитии. В качестве такой даты было выбрано 19 февраля. Это связано с тем, что 19 февраля 1878 г. известный ученый М. Мюллер прочитал одну из первых лекций по истории религии. К тому же именно во второй половине XIX в. и произошло оформление религиоведения как самостоятельной науки, объединяющей в себе данные истории, философии, археологии, этнографии, фольклористики, филологии, социологии, психологии и некоторых других наук. Постепенно традицию празднования Дня религиоведа стали подхватывать коллеги и из других научно-образовательных центров нашей страны.
– Что такое религиоведение как наука сегодня?
– Дело в том, что сейчас религиоведение в какой-то степени возвращается к истокам своего формирования. Я имею в виду то, что когда во второй половине XIX в. шло сложение религиоведения как самостоятельной научной дисциплины, то она формировалась именно как междисциплинарная область знания. В своей основе религиоведение аккумулировало данные разных наук: истории, этнографии, археологии, филологии, языкознания, социологии, психологии, географии, антропологии. В результате такого подхода удавалось достаточно полно изучать разные религии народов мира или отдельное религиозное явление. В последующем оформилось несколько крупных направлений: история религии, социология религии, психология религии, философия религии. Такая дифференциация научных направлений тоже имела значимость на определенном этапе развития науки. Однако в последние годы кроме сохранения традиционных направлений религиоведения вновь возрастает именно междисциплинарность в религиоведческих исследованиях, особенно при изучении истории конкретных религий, религиозного ландшафта определенного региона или отдельных религиозных явлений, например погребально-поминальной обрядности, культовых сооружений (святилищ, храмов) и др.
Кроме того, в религиоведении, как и в других науках, сейчас активно используются и компьютерные технологии (подготовка баз данных, моделирование и др.) и даже применяются методы естественных наук. Например, при изучении планиграфии, топографии и архитектуры культовых сооружений не обойтись без знаний в области математики, геометрии, астрономии и др. Для установления датировки ритуальных объектов или атрибутации культовых предметов применяются радиоуглеродный, дендрохронологический, спектральный и другие методы. Радиоуглеродный метод используется иногда даже для установления датировки религиозных реликвий, например знаменитой Туринской плащаницы. Конечно, результаты таких исследований могут не всегда полностью удовлетворять ученых или верующих, но в целом важен сам факт возможности проведения подобных изысканий.
Кроме того, например, даже изучение таких актуальных современных научных проблем, которыми занимается и наша кафедра, как государственно-конфессиональные отношения, предполагает использования знаний и подходов из истории, этнологии, политологии, юриспруденции и собственно религиоведения. Поэтому современное религиоведение – это не только и не столько философские рассуждения на тему веры, религии и т. п., а именно междисциплинарное изучение исторического опыта религиозного развития разных обществ, а также взаимодействия конфессиональных институтов с органами власти. Поэтому вполне закономерно выражение, которое отражает во многом суть религиоведческого знания: «История народов – это история религий, а история религий – это история народов».
– Как религиоведческое знание и образование может противодействовать религиозному экстремизму?
– Тема противодействия религиозному экстремизму и терроризму действительно актуальна в современном мире, в том числе и для нашей страны, как никогда. Неслучайно президент России В.В. Путин в своем указе в декабре 2016 г. «О Стратегии научно-технологического развития Российской Федерации» четко обозначил, что одним из приоритетных направлений развития страны является противодействие религиозному экстремизму и терроризму, социокультурным угрозам и иным источникам опасности для общества, экономики и государства. Для этого нужно бороться с идеологическим экстремизмом не только силовыми методами, но и через воспитание и образование молодежи, формирование межконфессиональной и межэтнической толерантности в обществе. Так что в данном случае религиоведение как наука и, соответственно, образовательный процесс находится на самом острие в решении в том числе и государственных задач. Именно научные знания позволяют объективно показать роль той или иной религии в истории народа, страны и не дать возможность экстремистским идеологам исказить историческую информацию, конкретные вероучения и т. д. В этом отношении, например, очень показательна ситуация с исламом, который не имеет никакого прямого отношения к различным экстремистским течениям, порой прикрывающимся произвольным толкованием Корана с целью решения своих политических задач и оправдания террористических действий. И таких примеров можно привести много.
Что касается религиоведческого образования, то в нашем университете подготовка религиоведов ведется с 2005 г., сначала бакалавров, а потом и магистров. Мы были в числе первых региональных вузов России (после МГУ и Санкт-Петербургского университета), где началась подготовка религиоведов. При этом у нас сразу упор делался на подготовку в рамках такого профиля, как «Управление в сфере межнациональных и государственно-конфессиональных отношений». Именно ориентация на подготовку государственных служащих, которые реализуют национальную, в т. ч. государственно-конфессиональную политику в регионах, мы и ориентированы. И это, конечно, неслучайно. Потребность в специалистах с такими профессиональными компетенциями постоянно возрастает в поликонфессиональной России, в которой этнические и религиозные процессы очень сильно переплетены. Особенно это касается сферы взаимодействия органов государственной власти и силовых структур с религиозными объединениями, диаспорами, мигрантами и т. д. Кроме того, события на Ближнем Востоке, связанные с деятельностью ИГИЛ и других экстремистских организаций, показывают как раз необходимость более активного противодействия экстремистской и террористической угрозам, а без соответствующей подготовки специалистов здесь опять же не обойтись. Кстати, в прошлом году мы даже реализовывали специальную программу дополнительного образования в области государственного регулирования межэтнических и межконфессиональных отношений в России.
– Насколько религиоведческое образование может иметь прикладной характер?
– Я уже говорил, что важным прикладным аспектом религиоведческого образования является подготовка специалистов в области регулирования этнических и религиозных процессов для органов государственной власти, силовых структур. Некоторые наши выпускники как раз работают в соответствующих компетентных органах. С каждым годом отмечается тенденция на возрастание количества обращений органов власти, силовых структур и религиозных организаций для проведения конкретных религиоведческих экспертиз, а также участие религиоведов в работе различных экспертных советов. О значимости этнорелигиозных процессов в стране свидетельствует и то, что в 2015 году по инициативе президента РФ создано Федеральное агентство по делам национальностей, которое курирует данную проблематику на федеральном и региональном уровнях.
Кроме того, в последние годы активно развивается такое направление, как этнорелигиозный туризм в России. Например, одна наша выпускница организовала свою туристическую фирму и работала в области как раз религиозного туризма, в т. ч. с ориентацией на Китай.
Важной областью остается освещение национальных и конфессиональных вопросов в журналистике, экспертно-аналитической деятельности, музейном деле и, конечно, в преподавании, как в вузах, так и в школе.
Для закрепления теоретических знаний у нас для студентов предусмотрена целая серия учебных практик, начиная от участия в этнорелигиоведческой экспедиции в Горный Алтай и заканчивая практиками в органах федеральной и региональной власти, экспертных центрах и других профильных учреждениях. Кроме того, учитывая приграничное расположение Алтая, мы обучаем наших религиоведов кроме английского языка еще и китайскому и предоставляем возможность прохождения различных стажировок как в России, так и за рубежом, прежде всего в Китае. Поэтому сейчас в университете созданы оптимальные условия для подготовки высокого уровня специалистов в сфере религиоведения. Отмечу еще, что о значении профессии религиоведа для страны свидетельствует и такой факт. В ноябре 2025 г. принято постановление Правительства России, в котором утвержден перечень профессий, специальностей, направлений подготовки и научных специальностей, соответствующих задачам обеспечения технологической независимости и технологического лидерства Российской Федерации. В этот перечень включено и направление «религиоведение», что соответствует интересам нашего государства.
– Какие планы у коллектива кафедры регионоведения России, национальных и государственно-конфессиональных отношений на 2026 г.?
– Планы у нас на этот год действительно обширные. Во-первых, мы планируем продолжить изучение религиозного ландшафта Сибири и сопредельных регионов Центральной Азии в контексте изменения государственно-конфессиональной политики. При этом особое внимание планируется уделить концу имперского и советскому периодам. Два моих ученика – А.В. Монгуш и Е.А. Траудт – заканчивают подготовку кандидатских диссертаций по этому направлению. Кроме того, мы готовим второй том коллективной монографии и второй том сборника архивных документов по этой теме.
Данная работа проводится в рамках реализации гранта Российского научного фонда. Во-вторых, мы сейчас активно сотрудничаем с Самаркандским государственным университетом. Я являюсь приглашенным профессором кафедры всеобщей истории данного университета, и моя задача как раз заключается в изучении религиозных процессов, которые протекали в Центральной Азии, в т. ч. на территории современного Узбекистана в исторической ретроспективе. Нами с узбекскими коллегами разработана в рамках отдельного соглашения между нашими университетами комплексная программа по данному направлению, и мы приступаем поэтапно к ее реализации.
Третья важная задача связана с проведением очередной международной археологической экспедиции с коллегами из Северо-Западного университета г. Сиань, с которыми мы работаем с прошлого года. Мы занимаемся изучением погребально-поминальных комплексов кочевников Алтая скифо-сакской эпохи, и на этот год запланирована очередная большая научная экспедиция. И, наконец, четвертая задача связана с изучением современных этнорелигиозных процессов в Центральной Азии. В данном случае у нас запланированы социологические исследования совместно с коллегами из Узбекистана и Монголии. У нас сформировалась команда из целеустремленных и заинтересованных исследователей, поэтому я всегда говорю, что залог успеха – это командная работа. Задач достаточно много, и думаю, что нам их удастся решить. Поздравляю всех коллег с праздником и желаю здоровья, оптимизма и новых научных открытий!
Соб. инф.
Фото из архива героя
