Переплыть море алгебры? Тяжело… Но есть исключение: в 406-й аудитории корпуса Л располагается дирекция ИМИТ, где работает Евгений Петрович Петров – заместитель директора по научной работе и общим вопросам, кандидат физико-математических наук, доцент кафедры алгебры и математической логики АлтГУ.
– Евгений Петрович, ваша биография – не типичная для математика.
– После школы я поступил в мореходное училище в Петропавловске-Камчатском, пять лет был курсантом, затем два года прослужил на флоте, потом стал студентом Алтайского государственного университета и аспирантом Новосибирского государственного университета. С 1991 года – ассистент кафедры алгебры и математической логики Алтайского госуниверситета. Параллельно с преподавательской работой занимался административной работой: два года был ответственным секретарем приемной комиссии университета, затем с 1998 г. по 2015 г. возглавил учебно-методическое управление. В 2015-м вернулся к своей основной деятельности – преподаванию, оставив административную работу.
– Почему случился такой разворот – от моря к математике?
– Знаете, в детстве многие мечтали о небе и море: хотели быть космонавтами, летчиками, моряками. Я не был исключением. Но когда мореходное училище и работа на флоте остались позади, возникла мысль продолжить образование и решил попробовать поступить в университет.
Думал: поучусь, а потом, возможно, вернусь на флот. Однако учеба увлекла настолько, что я остался в университете: царица наук взяла верх над морской стихией.
– Интерес к точным наукам со школы?
– Вовсе нет. В школе математика была для меня чем-то совершенно естественным. Скорее, я воспринимал ее как само собой разумеющееся. Классный руководитель, преподаватель математики Нина Владимировна, настойчиво звала в кружок, а я предпочитал ему улицу. Потом она отправляла меня на городские олимпиады, но без особой подготовки больших успехов я в них, конечно, не добился. Осознанного стремления к науке тогда не было. Перелом наступил уже во время учебы в мореходном училище, где я участвовал в зональной (по Дальнему Востоку) олимпиаде и понял, что мне это действительно интересно. Так со временем математика стала делом жизни.
– Почему для аспирантуры выбрали именно Новосибирский государственный университет?
– Академгородок говорит сам за себя – это один из главных научных центров в России. В те времена за сильным образованием было принято ездить в ведущие научные школы. Меня привлек мощный исследовательский центр – Институт математики имени С. Л. Соболева СО РАН. В результате провел там практически пять лет, начиная с 1986 года. Многие тогда стремились именно туда, чтобы получить фундаментальную подготовку. С 1991 года многое в стране поменялось, жить стало непросто. После защиты кандидатской диссертации пришлось сделать поворот в сторону административной работы, что очень ограничило мою научную активность. Сейчас понимаю, что каждый период моей жизни по-своему важен.
– Что из опыта учебы в Академгородке оказалось самым ценным?
– Я оказался в удивительной компании молодых ученых. Одним из них был Ефим Исаакович Зельманов – будущий лауреат Филдсовской премии (эквивалент Нобелевской премии по математике). На моих глазах происходили интересные, незабываемые события: он решил так называемую ослабленную проблему Бернсайда: прибегал воодушевленный, рассказывал, как разобрал тот или иной случай, докладывал на нашем научном семинаре и в итоге полностью решил эту проблему и со временем получил медаль Филдса. Это было по-настоящему захватывающе. Интересны были и другие люди. Я пять лет ходил на семинары к Игорю Владимировичу Львову – личности такого масштаба, каких и в Математическом институте имени В. А. Стеклова РАН поискать нужно. Он, к сожалению, уже ушел из жизни, рано умер. Вспоминаю и Александра Робертовича Кемера – окончил НГУ, работал по распределению в Алтайском государственном техническом университете имени И.И. Ползунова, решил проблему Шпехта. В общем, вариться в этой интеллектуальной каше было невероятно интересно.
– Знаю, что вы работали и на факультете массовых коммуникаций, филологии и политологии АлтГУ.
– Да, вел у гуманитариев курсы «Основы высшей математики» и «Информационные технологии». Параллельно работал заместителем директора. Для многих это кажется удивительным, но математика для гуманитариев – дисциплина по-своему очень интересна. Это не сложные вычисления, а занимательная теория множеств с элементами логики. Помимо прочего, я им рассказывал о парадоксе Бертрана Рассела и других теоретико-множественных парадоксах. Также знакомил их с элементами теории вероятностей. Позже после реорганизации факультета в ИГН я вернулся на свой родной математический факультет. Сейчас читаю студентам курсы «Линейная алгебра», «Теория колец».
– Доводилось еще учить гуманитариев, тех, кто не так связан с математикой, как вы?
– Да, это не первый мой опыт общения с нематематической аудиторией. Еще в начале нулевых меня приглашала Ольга Петровна Мамченко, тогдашний директор МИЭМИС, поработать у экономистов.
Нагрузка была небольшая, часов шестьдесят, но это дало ценный опыт общения с гуманитариями.
– Приходилось ли вам работать со школьниками, помимо работы в вузе?
– В годы моего обучения в аспирантуре при НГУ существовала воскресная физико-математическая школа. Самые одаренные ученики Новосибирска приезжали по воскресеньям, и ученые из НГУ или аспиранты вроде меня рассказывали им о математике. Это была колоссальная ответственность. Представьте: приедет талантливый школьник, и нужно рассказывать так, чтобы он над тобой не посмеялся. Простыми задачками-фокусами в духе «дважды два равно пять» или «найди ошибку в вычислениях» их было не увлечь. Требовалось нечто глубокое. Отработал в этой школе целый учебный год бесплатно. А в награду НГУ давал возможность съездить в любой уголок Советского Союза. Я выбрал тот, где прошла юность… В 1990 году поехал в Петропавловск-Камчатский, где когда-то учился, встретился с друзьями. После аспирантуры, вернувшись в Барнаул, я проводил кружковую работу в барнаульских школах № 40 и № 85 – занимался олимпиадной подготовкой. Кроме этого, в конце 1990-х мы с деканом организовали для школьников математический лицей на нашем матфаке. Позже, когда ушел работать в учебно-методическое управление, этим направлением занялся Сергей Викторович Ленюк. Математический лицей дал сильный толчок: Сергей Ленюк так увлекся подготовкой студентов, что однажды свозил нашу команду в Израиль и мы заняли там первое место. Это осталось в истории.
– Вы упомянули, что руководили учебно-методическим управлением. Что из сделанного вами пригождается в работе до сих пор?
– Из того, что было создано под моим руководством, до сих пор функционирует, например, система расписания занятий. Она, может быть, и выглядит примитивно, но зато удобна: в отличие от многих вузов, у нас есть три уровня – расписание студентов, преподавателей и аудиторий. Эту систему придумывали и делали мы с ребятами-студентами. Двое из них – Павел и Ярослав – сейчас работают в Югорском государственном университете в Ханты-Мансийске. Кроме того, мы с Андреем Сергеевичем Мотиным, Евгением Сергеевичем Поповым и Александром Степановичем Неверовым создавали автоматизированную информационную систему «Кейс» для мониторинга деятельности научно-педагогических работников университета, которая до сих пор активно используется.
– А все-таки, что общего у мореплавания и математики?
– Очень много. Приведу пример из геометрии. Представьте, что вы с подругой стоите на Северном полюсе. Расходитесь: одна идет строго по нулевому меридиану, вторая – по девяностому. Доходите до экватора. Вы двигались по прямой, никуда не сворачивая. Под каким углом вы пришли к экватору? Под девяносто градусов. Сумма углов такого треугольника – 270. А в школе нас учили, что сумма углов треугольника – 180. Вот вам и другая геометрия, геометрия на сфере. В навигации – аналогичная ситуация. Летчики и моряки, когда прокладывают курс на большие расстояния, обычно решают, как проложить кратчайший путь по так называемой дуге большого круга. Так что два моих мира – морской и алгебраический – на самом деле не такие уж и далекие.
Между прочим
Математики говорят «комплЕксное», так же как моряки говорят «компАс».
Ольга КОВБЕНЧУК
Фото Дмитрия ГЕРАЙКИНА