Эксперт-социолог АлтГУ Кристина Великжанина – о новейших социальных типажах
В Интернете появилось слово для обозначения новой социальной группы – «анк» (от англ. Uncle – дядя). Так современное поколение называет мужчин за 30, которые пытаются выглядеть моложе своих лет, чтобы влиться в молодежную тусовку. Анк – полная противоположность скуфу. А кто такой скуф? Почему стали выделять именно эти социальные типажи? Корреспондент «ЗН» пообщался с экспертом-социологом Кристиной Андреевной Великжаниной, старшим преподавателем кафедры социальной и молодежной политики АлтГУ, чтобы ответить на эти волнующие вопросы.
Прежде чем говорить с экспертом, стоит разобраться в современных терминах. Скуф – это собирательный образ мужчины средних лет с пивным животом и залысинами. Он не следит за собой, имеет вредные привычки, придерживается консервативных взглядов и критикует молодежь. Слово произошло от фамилии модератора доски о политике на анонимном имиджборде «Двач» Алексея Скуфьина. Однажды он поссорился с одним из пользователей и конфликт дошел до такой степени, что Скуфьин выложил в Сеть оскорбительное видеообращение к своему оппоненту. Пользователи форума сократили фамилию модератора до скуфа и стали называть так всех, кто похож на него внешне или разделяет его взгляды. Со временем слово лишилось негативной окраски, ведь многие мужчины обнаружили у себя подобные признаки.
Альтушка – от английского «альт» (alt) означает «альтернативный», то есть не такой, как все. Альт-субкультура получила свое название в TikTok, где контент начали делить на стрейт и альт. Стрейт – это часть публикаций, которая формируется нормисами, обычными людьми. Это все, что относится к массовой культуре. Альт – это противоположность, все немейнстримное. Представители субкультуры увлекаются нестандартными вещами, причем любыми: музыкой, фильмами, сериалами. Но главное, что выделяет их на фоне других людей, – внешность. Стиль альтушек сборный, взят от разных субкультур: темные тона в одежде, отстраненность от реальности, эпатаж, яркий макияж.
Нормис – это обычный, среднестатистический человек с распространенными взглядами и вкусами. Представители контркультуры, как правило, считают себя «изгоями», не соответствующими нормам и требованиям общества. А «нормальные люди», предпочитающие мейнстрим, следуют общепринятым правилам и делают то, что от них ожидают. Нормисы вызывают отторжение у представителей субкультур по двум причинам. Во-первых, «изгои» презирают вкусы, предпочтения и интересы нормисов, считая их кринжовыми или скучными, а свои – достойными уважения. Во-вторых, «изгои» завидуют нормисам, потому что те более популярны, приняты в обществе, могут вести обычную, социально одобряемую жизнь. В Интернете, где все стремятся быть уникальными и необычными, быть «нормальным человеком» может показаться чем-то постыдным, поэтому это слово обычно используется как оскорбление.
Вопрос-ответ
С определениями разобрались. Пора задать несколько вопросов эксперту.
Почему они, эти типажи, стали появляться? Если посмотреть на историю их становления, то они очень похожи на субкультуры, которые уже канули в Лету, – считает Кристина Андреевна. – Это новейшие социальные явления, которые уже были, просто сейчас они именуются по-другому. То есть, на мой взгляд, это просто переименование, а суть этих понятий осталась та же. Это люди, которые находятся в системе бунта: что взрослые, что молодые. Одни еще не прошли его, другие не смогли пройти этот этап в подростковый период, им не помогли это сделать либо не разрешили реализовать бунт. И они делают это сейчас, чтобы части их личности, так скажем, дозрели. С другой стороны, появление этих типажей продиктовано и естественным процессом развития виртуального мира: вовлеченность в интернет-пространство сейчас активная, людям там тоже нужно типизировать другого, чтобы лучше понимать, кто свой и кто чужой. Но ввиду того, что мы живем в двух мирах одновременно, реальном и онлайн, то и обозначения новых явлений «перетекают» из одного мира в другой и приживаются в языке, а следовательно, и в сознании.
Насколько стигматизированы эти понятия? Считается, что представители этих социальных групп – те люди, которые не вписываются в нормы традиционного общества, поэтому да, стигматизация есть. Опять же, мы говорим о том, что некоторые не хотят попадать в такие социальные категории и всячески пытаются избежать этого. Если мы говорим про появившееся понятие «анк», то это способ омолодиться, чтобы быть на «одной волне с молодежью», решить свои внутриличностные конфликты, связанные в том числе и с боязнью старения. Другие понятия отражают и решают другие социальные проблемы.
Насколько российское общество подвержено социальной типизации? Типизация, как и любое явление, имеет две стороны – хорошую и плохую. Хорошую, потому что когда мы говорим о «невписывании» в принятые традиционные социальные нормы, то в этом случае такие нетрадиционные люди находят своих. Важно иметь какой-то коннект и взаимодействовать для того, чтобы существовать дальше, мы же психобиосоциальные существа. Но чем сильнее происходит типизация общества, тем больше появляется внутренних общественных разногласий. А чем больше разногласий, тем больше проблем, которые возникают как между поколениями, так и внутри их. Мы видим, что само молодое поколение может друг друга не понимать, потому что говорит на разных языках. И это – не только про российское общество. Типизация происходит там, где есть взаимодействие людей. Я не могу сказать, что у нас его больше или меньше. До нас, как показывает история, все тренды доходят позже. Типизация и формирование новых социальных категорий дает нам возможность развиваться, формируются новые социальные законы и нормы. В то же время нужно смотреть, что они, эти категории, конкретно несут. Если мы не будем их изучать и объяснять молодым людям, как они возникают и почему, то потеряем контроль над частью общества, которая со временем может поменять всю систему общественной формации и, возможно, не в лучшую сторону.
А кто устанавливает социальную норму и как она меняется? Общество, только общество. Оно устанавливает нормы и само их меняет в зависимости от того, куда стремится.
Мстислав ВЯЗАНЦЕВ