Персона

Что такое человек? Ученый Инна Черданцева про философию как дискурс и образ жизни

poluektova cherdanczeva 1

Ко Дню философа — 19 ноября — «ЗН» задала далеко не риторические вопросы заведующей кафедрой философии и политологии АлтГУ д. филос. н. Инне Владимировне Черданцевой. Она рассказала, почему философия важна для каждого. А еще — когда появляется сова Минервы и какая она, любовь, по Владимиру Соловьеву.

Погубить или полюбить?

Представьте: перед вами обычное дерево. Как вы на него смотрите? Если руководствоваться практическим интеллектом, то вы начнете думать, как использовать это дерево. Срубить и сжечь, чтобы согреться? Распилить, чтобы построить дом? А если вы посмотрите на это дерево как существа, обладающие не только практическим интеллектом, но и разумом, тогда для вас дерево превратится в самостоятельную субстанцию, которая прекрасна сама по себе. Вы не сможете его срубить, потому что начнете любить его и просто наслаждаться его существованием.

— Я могу выходить в мир и радоваться ему, но могу и погибнуть, если не буду использовать возможности этого мира для выживания. Мы всегда находимся на пересечении практического интеллекта, пользы и разумного отношения к действительности, связанного с переживанием высших эмоциональных состояний, — поясняет философ Инна Черданцева.

Эту метафору Инна Владимировна часто использует на занятиях со студентами, разбирая философское знание. В ней — суть философии: умение видеть мир не только как ресурс, но и как ценность. И именно этот взгляд она выбрала для себя много лет назад, когда решила уйти, на минуточку, с химического факультета.

«Я хотела знать о мире все»

История Инны Владимировны похожа на сценарий мотивационного фильма. Она училась на химическом факультете АлтГУ, с третьего курса серьезно занималась научной работой под руководством Александра Ивановича Галочкина, заведующего кафедрой органической химии.

Была распределена в аспирантуру после окончания специалитета. Но в один момент наша героиня поняла: знаний лишь о части мира ей недостаточно.

— Я понимала, что родилась и умру. И мне хотелось понять, как устроена вся реальность, а не только материя на молекулярном уровне, — признается она. — Когда начинаешь подробно изучать какую-то область, рано или поздно встает вопрос о целом. Ответ на него может дать только философия.

Переход дался непросто. Инне Владимировне казалось, что научного руководителя она подводит. Но Галочкин ее поддержал: «Я понимаю, что ваш исследовательский интерес шире». И она ушла — ассистентом на кафедру философии. По счастливому стечению обстоятельств ее взяли, хотя, как она говорит, «не всегда, когда вы попроситесь на кафедру философии, вас возьмут».

— Там оказались прекрасный коллектив и очень благоприятная атмосфера для роста и обмена мыслями, — вспоминает Инна Владимировна.

Валентин Александрович Ельчанинов, заведующий кафедрой, предложил поступить в аспирантуру, но сначала Инна Владимировна три года проработала ассистентом, потому что пришла в философию самоучкой. Но потом продолжила обучение и достаточно быстро защитила кандидатскую.

— Смысл был не в диссертации, а в расширении своих знаний. К химии я на профессиональном уровне больше не возвращалась, но это был прекрасный период моей жизни.

Оно того стоило

2001 год. Кафедра философии под руководством Александра Николаевича Мельникова добилась разрешения открыть набор студентов по специальности «философия». Это было трудно: ближайшие вузы, где готовили философов, находились в Томске и Екатеринбурге.

— Мы все равно сумели открыть эту специальность. У нас были прекрасные наборы. Ребята хорошо учились и радовали нас — до сих пор радуют.

Сейчас выпускники этой специальности работают в самых разных сферах: в науке, преподавании, медиа, журналистике, бизнесе, на административных должностях и даже в IT.

— Философия упорядочивает мышление и позволяет глубоко рассмотреть любую проблему со всех сторон, — утверждает философ.

Один из ее любимых выпускников — Степан Мурзинцев. До поступления в магистратуру по философии он окончил факультет информационной безопасности, но философия дала ему нечто большее.

– Айтишники обычно молчат, — говорит Инна Владимировна. — А Степан год сидел, слушал, пытался что-то говорить на семинарах. Ко второму году разговорился, а на третьем, когда пошел в аспирантуру, мы уже не могли его остановить. Теперь он живет в Петербурге, много преподает и ведет курсы повышения квалификации, в том числе для докторов технических наук. И говорит, что, когда ему задают вопросы, он использует свой философский багаж — старается смотреть на ситуацию в целом. И ничего не боится.

Философский бум

Изоляция во время пандемии повлияла на каждого по-разному, и у многих, кажется, появилось время зайти в глубокую философию. Молодежь увлеклась стоицизмом и экзистенциализмом, и этот интерес сохраняется до сих пор. Инна Владимировна соглашается: пандемия действительно перевернула мир.

— Интерес к стоицизму и экзистенциализму в социальных сетях — это скорее реакция на шок, попытка найти опору в условиях неопределенности. Но учит ли это мыслить? Идеи стоиков и экзистенциалистов, вырванные из контекста, могут утешить на время, но не дадут человеку целостного понимания самого себя. Философия же должна не просто утешать, а прояснять.

Эксперт подчеркивает: экзистенциализм — не единое течение, а разные философские направления. Это и французский атеистический экзистенциализм в лице Сартра и Камю, и немецкий экзистенциализм религиозной направленности, представленный Ясперсом, и русская религиозная философия — прежде всего Николай Александрович Бердяев, отчасти Семен Людвигович Франк. Интерес к экзистенциальной философии она связывает с вопросом о смысле жизни: человек, выбитый из привычного ритма, например пандемией, — вдруг спрашивает, зачем он живет и в чем его предназначение. Но экзистенциализм требует подготовки: к нему легче прийти через литературу, ведь не зря многие экзистенциалисты были писателями. Освоение же философского языка требует серьезных усилий.

— Кстати, популярность стоицизма во многом связана с книгой Массимо Пильюччи «Как быть стоиком: Античная философия и современная жизнь», эта работа во многом повлияла на возрождение стоических идей в наше время. Но я бы советовала читать самих стоиков: Эпиктета, Марка Аврелия, Сенеку. Их тексты удивительно ясные и доверительные, — подмечает Инна Владимировна.

Философия есть природа человека

Разговор заходит о Викторе Франкле и его книге «Психолог в концлагере» (в русском переводе — «Сказать жизни „Да!“»). Инна Владимировна признается: эта книга произвела на нее неизгладимое впечатление.

— Франкл — это психолог, который заплатил своими личными переживаниями за свои убеждения. Он основал третью Венскую школу психотерапии — логотерапию, «лечение смыслом» — рассказывает она. — Если Фрейд исследует бессознательное, то Франкл обращается к духовной природе человека, к сверхсознательному. Это вершинная психология.

Франкл, по ее словам, идет за философом Максом Шелером, который различал практический интеллект и разумное, духовное начало. Человек — существо двойственное: с одной стороны, вышедшее из природы, с другой — духовное. И поиск смысла жизни — это запрос именно духовной природы. Он в каком-то смысле заложен в человеке, как генетика.

— Вы можете сделать вид, что духовность не важна, но она все равно проявится, — говорит Инна Владимировна. — Все люди так или иначе задают вопрос о смысле жизни. Просто по-разному его формулируют и переживают.

Любовь — не использование

Работа Владимира Соловьева «Смысл любви» — название манит само по себе. Но актуальны ли его идеи сегодня? Инна Владимировна отвечает, возвращаясь к метафоре дерева.

— У Соловьева смысл любви связан с любовью к абсолютному. Представьте, у вас есть возлюбленный. Со стороны практического интеллекта вы думаете, как выжить за его счет, какую пользу он принесет. Это утилитарное отношение, хотя оно тоже может называться любовью. Но по большому счету вы другого используете как вещь. Если же смотреть глазами разума — созерцать идею человека самого по себе, видеть, по словам Марины Цветаевой, человека таким, каким его задумал Бог, — отношение будет совершенно иным. Тогда вы будете любить этого человека ради его собственного бытия, а не ради того, как можете использовать его в своей жизни. Чем больше вы видите в другом неповторимую единичность, чем больше радуетесь просто его существованию, тем больше в вас раскрывается способность любить.

— Поэтому, когда вы пытаетесь использовать другого человека, знайте: вы его не любите. И только когда вы сосуществуете вместе с ним как единое целое, тогда можно говорить о подлинной любви.

Мудрая сова решает

Один из самых обсуждаемых философских вопросов — метамодерн, который описывают как колебание между иронией и искренностью. Инна Владимировна относится к этому термину настороженно.

— Философия иронии слышна на любом языке. Ирония — это определенный способ прикоснуться к тайне мира, подойти к ней как можно ближе с позиций рациональности, а потом в эту тайну погрузиться. Она антиномична: с одной стороны, утверждает, с другой — отрицает, движется за счет этого противоречия. Поэтому она близка и постмодерну, и метамодерну. Но, знаете, любое время — время для всего.

Эксперта больше волнует другая проблема — искусственный интеллект и новые технологии.

— Создание нового мира, новые технологии и техника вызывают у философов много вопросов. Вопрос о ценности технических достижений всегда стоял как самый подозрительный. Техника, с одной стороны, облегчает человеку его существование, а с другой стороны — уводит его все дальше от самого себя. Кроме этого, техника бросает человеку вызов, человек оказывается поставлен в ситуацию, когда он не может оставить без ответа такие вопросы, как: «Кто я? Что такое разум и интеллект? Что такое человек?».

А еще она напоминает про сову Минервы, которая вылетает в сумерки: люди днем вершат свои дела на поприще истории, а в сумерках вылетает сова Минервы и смотрит на все это, создавая… философские концепции. Поэтому в какой-то мере всегда хочется повременить.

Образ жизни?

Инна Владимировна утверждает сильную мысль, которую стоит обдумать каждому: философия — это не только дискурс, не только тексты и категории. Это еще и определенный образ жизни.

— Если бы я открыла свою личную школу, как Платон Академию, там обязательно были бы духовные упражнения. Философы, как и все люди, стремятся освободиться от страданий. И книги они читают и пишут не для того, чтобы читать и писать, но чтобы опять-таки освободиться от страданий. С праздником, дорогие философы! Пусть ваши мысли будут ясными, вопросы — глубокими, а ответы — искренними.

Надо заметить, что Инна Владимировна рада, что в свое время получила химическое образование. Она так же, как Антонио Менегетти, считает, что человеку для обретения внутренней устойчивости необходимы три образования — естественно-научное, гуманитарное и практическое.

Екатерина Барбашова
Фото Дианы ПОЛУЭКТОВОЙ

21

Читайте также