Почему диктант по русскому языку – совсем не школьная тема? А быть грамотным – не только модно, но и естественно? Про это «За науку» расспросила Веронику Чахунашвили, ведущего документоведа АлтГУ. Уже несколько лет подряд она пишет Тотальный диктант на хорошо и отлично.
– Работать с документами – значит соблюдать предельную точность, регламент. Акция «Тотальный диктант», напротив, располагает к большей свободе: русский язык вариативен, не всегда однозначно нормативен. Не мешала ли вам профдеформация?
– Нет. Неважно, пишу ли я тотальный диктант или проверяю на орфографию и пунктуацию документы, которые идут через меня на подписание руководству университета. Отношусь к русскому языку одинаково ответственно. Как и не на рабочем месте, конечно. Всегда главный упор делаю именно на письменную речь, на то, насколько излагаю мысли грамотно, когда пишу. Грамотность нужна не только во время диктанта.
– Который год пишете диктант?
– В этом году – десятый раз. Впервые написала его в 2016 году. Правда, в 2020-м все сорвалось: начался ковид – карантины, массовые мероприятия, в числе которых и эта акция, в офлайн-режиме отменили. Все перешло в онлайн. И у меня тогда что-то не получилось: все цифровые системы, как это часто бывает, легли. Так что в двадцатом я диктант так и не написала. Стоп! Тогда по факту выходит, наверное, девятый раз – за десять лет.
– А что заставляет писать снова и снова?
– За эти годы диктант перерос для меня в спортивный интерес, азарт. В школе у меня любимым предметом всегда был русский язык – необъяснимая любовь ко всем правилам, ко всем темам. К самой школьной программе, потому что в ней разбираются все основы, – в университете, возможно, все глубже, но мне нравилось именно в школе. Я была фанатом ЕГЭ по русскому, готовилась с удовольствием, совсем не боялась, сдала хорошо, на 84 балла, а сочинение 16 лет назад написала на высший балл. В общем, русский язык – моя отдушина. И когда Тотальный диктант только появился, мне тут же захотелось его написать. Правда, долго не могла попасть на эту акцию – одна идти не хотела, а напарника, человека с таким же рвением к русскому, найти не могла. К 2016 году наконец нашла: отправилась писать вместе с близкой подругой Валерией Майер. Написала на четверку, хотя мне казалось, что это нереально. Но нет! Своими глазами увидела! (Смеется.) Было очень страшно и непонятно, что такое Тотальный диктант, особенно когда пишешь его. Оказалось, все проще, чем я думала.
– Вы получили историческое образование. А почему не филологическое?
– О, хороший вопрос. На тот момент, в 2010 году, я поступала на первый курс, безоговорочно выбрала АлтГУ – другие вузы не рассматривала. Все решилось в последний момент, где-то в апреле-мае, когда оканчивала одиннадцатый класс и нужно было окончательно выбрать предметы для ЕГЭ. Случайно услышала в школе фразу «международные отношения». До этого даже не знала о таком направлении, действительно планировала в АлтГУ на филфак. Решающий фактор: моя самая большая любовь (помимо русского, конечно!) – английский язык. Так я стала специалистом по международным отношениям, который хорошо знает и русский, и английский.
– Тогда интересно, кем хотели стать в детстве?
– В детстве? Кем только не мечтала, начиная с водителя маршрутки (смеется). Обожаю долгие поездки, дорогу. Мечтала водить. Тогда, примерно в 2002–2003 году, в Барнауле только появились маршрутные такси – «газельки». Я всегда чувствовала себя в них очень уютно, глядя на водителей, которые обвешивают свое место разными аксессуарами и включают радио… Хотела стать журналистом, но не срослось. Увлеклась английским и даже не раздумывала над тем, чтобы преподавать его. Это не мое, хотя, к слову, я много лет занималась репетиторством английского с детьми тет-а-тет. И меня хвалили, но я понимала: возможно, я действительно хороша только один на один с ребенком, а если меня завести в класс к тридцати детям… Вряд ли моя психика выдержит. А в классе девятом-десятом поняла, что хочу быть переводчиком. Что это – мечта. Собственно, в Алтайском госуниверситете я отучилась еще и на программе дополнительного профессионального образования «Переводчик в сфере профессиональной коммуникации» – получила диплом профессиональной переподготовки. Это было лучшее – школа жизни по изучению английского и всех навыков переводчика. Очень крутая программа, до сих пор у нас реализуется. И для тех, кто любит это дело, уверена, – лучший вариант.
– Из девяти диктантов какой запомнился больше всего?
– Не могу выделить какой-то один. Каждый диктант настолько особенный и по-своему интересный, что душа лежит к тому тексту, который пишешь именно сейчас. Хотя, если говорить о легкости, наверное, самым легким за все мои девять раз был как раз текст этого года. Я на нем очень сильно расслабилась и поверила в себя. Правда наилегчайший текст. Это доказывает и тот факт, что в Барнауле за всю историю диктанта в этом году самое большое количество пятерок – больше пятидесяти.
– У вас, соответственно, тоже пятерка?
– У меня, к сожалению, четыре. Считаю, что именно легкий текст меня и подвел. На самом деле у меня три пятерки в арсенале. И это всегда были пятерки, благодаря которым я безумно счастлива, горда собой, потому что они получены на сложных текстах – с заковыристыми предложениями, правилами, где невозможно угадать, а нужно именно знать, как и что конкретно писать. А так были и две тройки, я недавно проверяла в личном кабинете. Такое тоже бывает, ничего страшного.
– Какое место стало самым болезненным в этот раз?
– Я выделю три свои ошибки: одну пунктуационную и две орфографические. Они для меня, конечно, очень позорные. Но они сделали свое дело – дали понять, что уверенность в себе – это здорово, а излишняя самоуверенность иногда может сыграть злую шутку. На орфографии у меня никогда не было ошибок, а здесь целых две! В словах «унаследовал» и «благословил» неправильно написала корень – не проверила их через проверочное слово. Не могу объяснить, почему так вышло. Спроси меня сейчас, как эти слова пишутся, и я, естественно, написала бы их правильно. Но в момент диктанта мне как будто на плечо сел чертик и нашептывал: пиши другую букву.
– Где проходил диктант в этом году? И как вообще обстоят дела с организацией?
– В Алтайском крае поддержка этой акции развита не слишком сильно. Волонтерский штаб Тотального диктанта у нас просто крошечный. Со спонсорской помощью тоже все довольно скромно: нет ни фирменных ручек, ни цветных бланков, ни раздаточных материалов. Туда нужно приходить со своей ручкой, а бланки печатаются черно-белые и на плохом принтере. Для сравнения: в Центральной России участникам выдают и мерч, и брендированные ручки. У нас дело хромает. Год от года я наблюдаю, что и площадок для проведения становится меньше. Хотя в первые годы в каждом районе Барнаула их было по несколько и людей ходило заметно больше. Сегодня статистика падает. Многие уходят в онлайн, пишут дома. Живых участников меньше, чем раньше. Это уже другая тема – цифровизация и поколение, которое обленилось и все делает только в онлайне.
– Пофантазируем: вам предоставилась возможность внести изменения в организацию или правила Тотального диктанта. Ваше слово…
– Каждый раз при регистрации на площадку для написания диктанта на официальном сайте есть анкета для обратной связи. Я всегда выбираю вариант «все устраивает». Долгое время у них не было мерча – никакой кастомизированной продукции: шоперов, футболок, значков. И я даже однажды написала им об этом в анкете. Когда они все-таки сделали онлайн-магазин, я даже подумала: возможно, это благодаря мне. Правда, цены там совершенно неадекватные… И в подарок ничего не идет. Но сам факт, что магазин есть, – уже хорошо.
– А у вас есть любимая площадка?
– Для меня в приоритете всегда единственная – Алтайская краевая универсальная научная библиотека им. В.Я. Шишкова. Там ограниченное количество мест, их разбирают как горячие пирожки. Приходится сидеть и буквально мониторить сайт в день открытия регистрации, чтобы успеть занять место. Я стараюсь всегда писать именно там. Не могу объяснить почему. Наверное, потому что самый первый раз я писала именно в Шишковке и там какой-то особый вайб. Туда всегда выбирают диктующих с громким именем. Да и публика там другая: очень много взрослых людей 60+, а то и 70+.
– В этом году в Шишковке кто был диктующим?
– В этом году, я так поняла, впервые в этой роли выступил Алексей Анатольевич Мансков – преподаватель института гуманитарных наук АлтГУ. Диктовал просто потрясающе. Ему очень подошла эта роль. Он прекрасно читает, а где мог – даже подсказывал.
– Писали диктант в других местах?
– Писала еще в АлтГУ, когда у нас была площадка в аудитории 1Д. Там я писала несколько раз, когда не успевала взять место в Шишковке. Тоже неплохо, мне нравится. Но почему-то всегда в итоге иду в библиотеку.
– Не хотите ли в десятый, юбилейный для себя раз написать диктант в столице?
– Я бы очень хотела написать Тотальный диктант в Москве под диктовку какого-то большого известного человека. Там с этим все в порядке: очень интересные диктующие – от политиков до звезд шоу-бизнеса. Я помню, что в каком-то году на одной из площадок диктовал Владимир Познер. Я тогда подумала: «Боже, это так прекрасно!»
– Почему в цифровой век так важно писать от руки?
– Онлайн-формат, насколько я помню, появился как раз в 2020 году, когда внезапно прервались все большие офлайн-мероприятия. Тогда и внедрили платформу для написания диктантов онлайн. Кто-то, наверное, обрадовался: никуда не надо ходить, для интровертов, может быть, это лучший вариант. Но сама фраза «онлайн-формат Тотального диктанта» для меня звучит абсурдно. Там напрочь отсутствует та самая атмосфера. Я уже не говорю о том, что ты не держишь ручку и не пишешь на бумаге. Даже волнение, как перед любым диктантом, исчезает. Поэтому резюме такое: либо идти и писать именно на бумаге ручкой, либо не писать вовсе. Другого варианта для меня нет.
Наблюдение
За 42 минуты нашего интервью к Веронике зашли пять человек и трое позвонили по рабочему телефону.
И это еще не час пик!
Ольга КОВБЕНЧУК
Фото Дмитрия ГЕРАЙКИНА
