Гость номера

Увидеть невидимое

В праздник Крещения Господня «ЗН» поговорила с профессором кафедры культурологии и дизайна АлтГУ, доктором искусствоведения, канд. физ.-мат. наук Ю. А. Крейдуном.
Для студентов он – Юрий Александрович, а в церкви протоиерей Георгий, настоятель Иоанно-Богословского храмового комплекса, секретарь Барнаульской епархии Русской православной церкви.

– Сегодня праздник Крещение Господне. Юрий Александрович, скажите, как церковь объясняет выбор Православия князем Владимиром?

– Стоит сказать, что в летописях не чистый вымысел, там отражен главный смысл. Это был не односторонний выбор, а большая экспедиционная работа. Изучая мировые религии, Владимир выбрал именно Православие. В летописи пишется, что посланников Владимира впечатлил собор святой Софии в Константинополе, который построили еще в VI веке. Сейчас он превращен в мечеть. Собор – воплощение крестово-купольного храма в совершенной форме. К тому же послов поразило византийское пение, мерцающие свечи, мозаика – все таинство православного богослужения. Еще есть мнение, что Православие было выгодно в политическом плане. Это был выбор не только политического союзника – выбор мировоззрения. Да, принятие веры точно не было только политическим шагом. Как отмечали современники, Владимир сильно изменился в поведении, в своих воззрениях после принятия крещения. Есть такая история: за несколько лет до принятия крещения, в 983 году, князь Владимир после очередного удачного похода по указанию жрецов сжег христианина варяга-воеводу Федора. Причиной послужило то, что воевода отказался принести в жертву своего сына, на которого пал кровожадный жребий. Владимир сжег их дом. Через пять лет, когда Владимир принял крещение, в знак покаяния на месте сожжения он построил прекрасную Десятинную церковь: десятая часть от доходов Владимира шла на возведение и содержание храма.

– Не чувствуете ли вы некий, так скажем, диссонанс между наукой и религией? Издревле эта тема была дискуссионной в обществе.

– Проблема «противоречия» веры и науки по большому счету уже давно снята. Она была поставлена искусственно с началом эпохи Нового времени, когда наука начала изобиловать открытиями. Если человек в равной степени понимает значимость религии и значимость науки и умело расставляет их по своим местам, то затруднений тут не будет. Проблема возникает от смешивания, подмены этих понятий. Что категорически нельзя делать. У религии своя методология, свои цели и задачи, у науки – свой методологический набор. Наука не ищет Бога, она пытается выяснить закономерности окружающего мира. А религия дает возможность искать Бога и находить его.

– А как вам удается совмещать светскую и духовную жизнь?

– Нельзя сказать, что моя жизнь разделяется на духовную и светскую. Все-таки я сторонник внутреннего единства, неразделенности. Считаю, что духовный и материальный мир – это части единого целого. Себя же осознаю жителем Вселенной, жителем мира. Другой вопрос, что мне приходится общаться и с церковными людьми, и с нецерковными – мирскими. В этом смысле стараюсь отвечать на запросы каждого индивидуально. В любом случае нет какого-то разделения, что в университете я представляю одно, а в церкви другое. Если это лекция о науке в вузе – я выступаю ученым: говорю, общаюсь, использую методологию научную. В церкви же у меня свои обязанности. Роли преподавателя и служащего храма во мне гармонично сочетаются. Здесь я не чувствую, что должен кривить душой или обманывать кого-то. Да и среди ученых было немало верующих: Исаак Ньютон, Кеплер и т.д.

– Юрий Александрович, учеба – важная страничка в вашей насыщенной биографии. Расскажите поподробнее, где учились и что изучали?

– Я учился в нескольких вузах, среди которых Бийский педагогический институт, Томский государственный университет, Православный Свято-Тихоновский гуманитарный университет, Киевский государственный университет и, конечно, Алтайский госуниверситет. Изучал астрономию, религиоведение, искусствоведение и даже педагогику. А дальше уже была диссертационная научная работа. Защитил диссертации: по теоретической физике, богословию и искусствоведению. Первую – по моделированию нелинейно-оптических явлений – солитонов, вторую по истории Алтайской духовной миссии, третью – по теме «Храмовое зодчество Юго-Западной Сибири XIX – начала XX в. в контексте миссионерской деятельности Русской Православной Церкви». Прежде всего мне интересно как исследователю – историческое и культурное, особенно архитектурное наследие.

– Скажите, а профессию зодчего начинали с практики, а уже потом перешли к теории? Или наоборот?

– Сначала погрузился в теорию. Изучал материалы об утраченных храмах, об остатках строений: фундаментах, стенах… Читал воспоминания, рассматривал исторические фотографии строений, их архивные описания. Объектом моего внимания стали церкви предгорий Алтая и Республики Алтай. Спустя время, я включился непосредственно в практическую деятельность – строительство. Теория и практика стали дополнять друг друга. Во многом теоретические знания помогали мне при воплощении храмостроительных проектов. Часть проектов мне удалось реализовать лично, где-то консультировал или помогал в проектировании. Диссертацию по искусствоведению я защитил в 2012 году и к тому времени уже несколько храмов успел построить: три храма в Горном Алтае – один целиком, два частично, в Барнауле – белокаменный собор апостола и евангелиста Иоанна Богослова. По совокупности результатов в 2019 году я был принят в члены Союза архитекторов России.

– Юрий Александрович, чтобы строить храмы, нужна какая-то особая подготовка?

– Скажем так, обычному строителю будет сложно – без переделок не обойдется. Мне здесь легче, потому как я служу в церкви. Что должно быть в храме и какой должен быть храм, я знаю изнутри. То, что я строю, я примеряю к канонам богослужения. К тому же строительство храмов благословляет и курирует правящий архиерей, на Алтае это митрополит Барнаульский и Алтайский Сергий – он всегда дает ценные советы и рекомендации. Строительство храма – коллективная церковная работа.

– Расскажите про ваш путь к вере. Как вы пришли к религии?

– Атеистом я никогда не был, хотя крестился только в сознательном студенческом возрасте. Родители меня пытались покрестить, когда мне было три года, пять лет, но постоянно обстоятельства складывались так, что никак не получалось. Первый раз пришли – не было крестного. Второй раз с крестным пришли, да паспорт забыли. Поэтому принял крещение уже сам, после первого курса, это было в Киеве. Изучать религию начал еще в седьмом классе. А вообще, тема богоискательства мне всегда была близка. Я читал различные трактаты: религиозные, исторические, философские… Поэтому опыт обращения к религиозным традициям у меня достаточно богатый.

– Юрий Александрович, скажите, как семья повлияла на ваше личностное становление?

– От семьи я получил пытливый ум. Мой отец был рабочим человеком, выходцем из деревни. У него были способности, таланты и желания, которые он, к сожалению, не смог реализовать. Он всегда хотел учиться. Но чтобы содержать семью, ему пришлось бросить учебу и пойти работать на завод. Тем не менее всю жизнь он выписывал журналы «Наука и жизнь», «Земля и Вселенная», читал их. И я тоже читал. Ходил в альпинистские походы, на восхождения – в горы Кавказа и Алтая. Все это и сформировало меня как личность.

– Вы упомянули, что одна из ваших диссертаций посвящена истории создания Алтайской духовной миссии в период с 1830 по 1919 годы. Юрий Александрович, что сейчас можно сказать об Алтайской духовной миссии?

– Как структура Алтайская миссия сейчас не существует. Существуют православные приходы, есть Горно-Алтайская епархия РПЦ, Алтайская митрополия – они наследники Алтайской миссии. Богатейший материал по ее истории стали изучать еще в советские годы: такую большую значимость имела эта тема. Тогда проблематика подавалась как исполнение «госзаказа» в контексте «христианизации», «русификации» и т.д. Конечно, это слишком упрощенная модель. Все-таки Алтайская духовная миссия намного шире – это, прежде всего, взаимоотношение этносов. Русские люди были носителями православной духовной культуры и европейской цивилизации. Тогда же они стали делиться этой культурой с кочевыми племенами. Этот процесс очень интересен: часть коренного населения принимала новую культуру, часть – отвергала, часть колебалась. Выстраивается историческая динамика с доминирующим принципом взаимоуважительного отношения между людьми и народами. С принятием христианства стала формироваться инфраструктура, появились полноценные населенные пункты, школы, конечно, и храмы. Накоплен уже довольно большой культурно-исторический опыт. По всей Сибири периодически проводятся форумы, конференции и чтения по истории Алтайской духовной миссии, защищаются диссертации. Мы выявили, по крайней мере, 1 400 человек, которые были вовлечены в деятельность Миссии: епископы, священники, просветители, благотворители и т.д. Здесь есть над чем подумать. Эту проблематику в научных работах развивают десятки ученых.

– Юрий Александрович, почему, на ваш взгляд, праздник Крещения Господня остается значимым?

– Православные праздники, которые были в советские годы не так распространены, возрождаются. В том числе праздник Крещения Господня, особенно в части купания в проруби. Люди восприняли очень активно эту традицию. Почему купание стало так популярно – вопрос большой. Для верующих Крещение – воспоминание того, что Христос выходит на проповедь после крещения Иоанном Крестителем в реке Иордан, недалеко от Иерусалима в Палестине. Для православного христианина это свидетельство полноты Святой Троицы. Стоит отметить, что у праздника несколько названий: Крещение, Просвещение и Богоявление. Если почитать Евангелие, то там обозначены все причины, почему у праздника три названия. Замечу, что купание в проруби полезно, но не для всех. Например, людям с хроническими заболеваниями или заболеваниями сердечно-сосудистой системы стоит воздержаться от прямого соблюдения этой традиции. Можно, в конце-концов, дома в ванной с верой омыться водой в день праздника и это тоже будет соблюдение традиции. А в остальном на праздник в храмах освящается вода, которую можно будет использовать на протяжении всего года для духовного очищения.

– Вопрос, который беспокоит многих: Бог со всеми или лишь с теми, кто придерживается церковных ритуалов и канонов?

– Тут и сомнений быть не может – Бог со всеми. Ведь все люди независимо от того, как они относятся к вере, – дети Божьи. Другой вопрос, что человек путь к Богу должен найти. А современный человек все больше удаляется от Бога. Наши предки жили в более природных условиях – были чисты душой. Сегодня мы ограждаемся от мира стенами, техникой, машинами, компьютерной реальностью, меньше ходим… Все это влияет на наше духовное состояние. Если человек не находит в себе силы отделять материальное благополучие от духовных потребностей, то, чаще всего, он просто забывает о Боге, становится атеистом. Люди не развивают свой «орган» (так писал об этом Бердяев) восприятия духовного мира, и он у них начинает отмирать. Бог для их сознания перестает существовать, но не перестает существовать для бытия. Богоискательство – это индивидуальное философское осмысление, а не естественно-научное познание. Это, если хотите, открытие мира идей Платона или постижение Абсолюта Гегеля, а в религиозном смысле – попытка увидеть за ширмой видимого мира – мир духовный невидимый, то, что за ним стоит.

Алина ФОМЕНКО

Фото Марии ДУБОВСКОЙ

686 просмотров

Related posts

Парень что надо. Cоциолог, активист, кавээнщик Влад Атласов

Летописных дел мастер

За десять лет – в десять раз! О юбилее колледжа АлтГУ рассказал его директор Роман Ракитин