Гость номера

Увидеть невидимое

В праздник Крещения Господня «ЗН» поговорила с профессором кафедры культурологии и дизайна АлтГУ, доктором искусствоведения, канд. физ.-мат. наук Ю. А. Крейдуном.
Для студентов он – Юрий Александрович, а в церкви протоиерей Георгий, настоятель Иоанно-Богословского храмового комплекса, секретарь Барнаульской епархии Русской православной церкви.

– Сегодня праздник Крещение Господне. Юрий Александрович, скажите, как церковь объясняет выбор Православия князем Владимиром?

– Стоит сказать, что в летописях не чистый вымысел, там отражен главный смысл. Это был не односторонний выбор, а большая экспедиционная работа. Изучая мировые религии, Владимир выбрал именно Православие. В летописи пишется, что посланников Владимира впечатлил собор святой Софии в Константинополе, который построили еще в VI веке. Сейчас он превращен в мечеть. Собор – воплощение крестово-купольного храма в совершенной форме. К тому же послов поразило византийское пение, мерцающие свечи, мозаика – все таинство православного богослужения. Еще есть мнение, что Православие было выгодно в политическом плане. Это был выбор не только политического союзника – выбор мировоззрения. Да, принятие веры точно не было только политическим шагом. Как отмечали современники, Владимир сильно изменился в поведении, в своих воззрениях после принятия крещения. Есть такая история: за несколько лет до принятия крещения, в 983 году, князь Владимир после очередного удачного похода по указанию жрецов сжег христианина варяга-воеводу Федора. Причиной послужило то, что воевода отказался принести в жертву своего сына, на которого пал кровожадный жребий. Владимир сжег их дом. Через пять лет, когда Владимир принял крещение, в знак покаяния на месте сожжения он построил прекрасную Десятинную церковь: десятая часть от доходов Владимира шла на возведение и содержание храма.

– Не чувствуете ли вы некий, так скажем, диссонанс между наукой и религией? Издревле эта тема была дискуссионной в обществе.

– Проблема «противоречия» веры и науки по большому счету уже давно снята. Она была поставлена искусственно с началом эпохи Нового времени, когда наука начала изобиловать открытиями. Если человек в равной степени понимает значимость религии и значимость науки и умело расставляет их по своим местам, то затруднений тут не будет. Проблема возникает от смешивания, подмены этих понятий. Что категорически нельзя делать. У религии своя методология, свои цели и задачи, у науки – свой методологический набор. Наука не ищет Бога, она пытается выяснить закономерности окружающего мира. А религия дает возможность искать Бога и находить его.

– А как вам удается совмещать светскую и духовную жизнь?

– Нельзя сказать, что моя жизнь разделяется на духовную и светскую. Все-таки я сторонник внутреннего единства, неразделенности. Считаю, что духовный и материальный мир – это части единого целого. Себя же осознаю жителем Вселенной, жителем мира. Другой вопрос, что мне приходится общаться и с церковными людьми, и с нецерковными – мирскими. В этом смысле стараюсь отвечать на запросы каждого индивидуально. В любом случае нет какого-то разделения, что в университете я представляю одно, а в церкви другое. Если это лекция о науке в вузе – я выступаю ученым: говорю, общаюсь, использую методологию научную. В церкви же у меня свои обязанности. Роли преподавателя и служащего храма во мне гармонично сочетаются. Здесь я не чувствую, что должен кривить душой или обманывать кого-то. Да и среди ученых было немало верующих: Исаак Ньютон, Кеплер и т.д.

– Юрий Александрович, учеба – важная страничка в вашей насыщенной биографии. Расскажите поподробнее, где учились и что изучали?

– Я учился в нескольких вузах, среди которых Бийский педагогический институт, Томский государственный университет, Православный Свято-Тихоновский гуманитарный университет, Киевский государственный университет и, конечно, Алтайский госуниверситет. Изучал астрономию, религиоведение, искусствоведение и даже педагогику. А дальше уже была диссертационная научная работа. Защитил диссертации: по теоретической физике, богословию и искусствоведению. Первую – по моделированию нелинейно-оптических явлений – солитонов, вторую по истории Алтайской духовной миссии, третью – по теме «Храмовое зодчество Юго-Западной Сибири XIX – начала XX в. в контексте миссионерской деятельности Русской Православной Церкви». Прежде всего мне интересно как исследователю – историческое и культурное, особенно архитектурное наследие.

– Скажите, а профессию зодчего начинали с практики, а уже потом перешли к теории? Или наоборот?

– Сначала погрузился в теорию. Изучал материалы об утраченных храмах, об остатках строений: фундаментах, стенах… Читал воспоминания, рассматривал исторические фотографии строений, их архивные описания. Объектом моего внимания стали церкви предгорий Алтая и Республики Алтай. Спустя время, я включился непосредственно в практическую деятельность – строительство. Теория и практика стали дополнять друг друга. Во многом теоретические знания помогали мне при воплощении храмостроительных проектов. Часть проектов мне удалось реализовать лично, где-то консультировал или помогал в проектировании. Диссертацию по искусствоведению я защитил в 2012 году и к тому времени уже несколько храмов успел построить: три храма в Горном Алтае – один целиком, два частично, в Барнауле – белокаменный собор апостола и евангелиста Иоанна Богослова. По совокупности результатов в 2019 году я был принят в члены Союза архитекторов России.

– Юрий Александрович, чтобы строить храмы, нужна какая-то особая подготовка?

– Скажем так, обычному строителю будет сложно – без переделок не обойдется. Мне здесь легче, потому как я служу в церкви. Что должно быть в храме и какой должен быть храм, я знаю изнутри. То, что я строю, я примеряю к канонам богослужения. К тому же строительство храмов благословляет и курирует правящий архиерей, на Алтае это митрополит Барнаульский и Алтайский Сергий – он всегда дает ценные советы и рекомендации. Строительство храма – коллективная церковная работа.

– Расскажите про ваш путь к вере. Как вы пришли к религии?

– Атеистом я никогда не был, хотя крестился только в сознательном студенческом возрасте. Родители меня пытались покрестить, когда мне было три года, пять лет, но постоянно обстоятельства складывались так, что никак не получалось. Первый раз пришли – не было крестного. Второй раз с крестным пришли, да паспорт забыли. Поэтому принял крещение уже сам, после первого курса, это было в Киеве. Изучать религию начал еще в седьмом классе. А вообще, тема богоискательства мне всегда была близка. Я читал различные трактаты: религиозные, исторические, философские… Поэтому опыт обращения к религиозным традициям у меня достаточно богатый.

– Юрий Александрович, скажите, как семья повлияла на ваше личностное становление?

– От семьи я получил пытливый ум. Мой отец был рабочим человеком, выходцем из деревни. У него были способности, таланты и желания, которые он, к сожалению, не смог реализовать. Он всегда хотел учиться. Но чтобы содержать семью, ему пришлось бросить учебу и пойти работать на завод. Тем не менее всю жизнь он выписывал журналы «Наука и жизнь», «Земля и Вселенная», читал их. И я тоже читал. Ходил в альпинистские походы, на восхождения – в горы Кавказа и Алтая. Все это и сформировало меня как личность.

– Вы упомянули, что одна из ваших диссертаций посвящена истории создания Алтайской духовной миссии в период с 1830 по 1919 годы. Юрий Александрович, что сейчас можно сказать об Алтайской духовной миссии?

– Как структура Алтайская миссия сейчас не существует. Существуют православные приходы, есть Горно-Алтайская епархия РПЦ, Алтайская митрополия – они наследники Алтайской миссии. Богатейший материал по ее истории стали изучать еще в советские годы: такую большую значимость имела эта тема. Тогда проблематика подавалась как исполнение «госзаказа» в контексте «христианизации», «русификации» и т.д. Конечно, это слишком упрощенная модель. Все-таки Алтайская духовная миссия намного шире – это, прежде всего, взаимоотношение этносов. Русские люди были носителями православной духовной культуры и европейской цивилизации. Тогда же они стали делиться этой культурой с кочевыми племенами. Этот процесс очень интересен: часть коренного населения принимала новую культуру, часть – отвергала, часть колебалась. Выстраивается историческая динамика с доминирующим принципом взаимоуважительного отношения между людьми и народами. С принятием христианства стала формироваться инфраструктура, появились полноценные населенные пункты, школы, конечно, и храмы. Накоплен уже довольно большой культурно-исторический опыт. По всей Сибири периодически проводятся форумы, конференции и чтения по истории Алтайской духовной миссии, защищаются диссертации. Мы выявили, по крайней мере, 1 400 человек, которые были вовлечены в деятельность Миссии: епископы, священники, просветители, благотворители и т.д. Здесь есть над чем подумать. Эту проблематику в научных работах развивают десятки ученых.

– Юрий Александрович, почему, на ваш взгляд, праздник Крещения Господня остается значимым?

– Православные праздники, которые были в советские годы не так распространены, возрождаются. В том числе праздник Крещения Господня, особенно в части купания в проруби. Люди восприняли очень активно эту традицию. Почему купание стало так популярно – вопрос большой. Для верующих Крещение – воспоминание того, что Христос выходит на проповедь после крещения Иоанном Крестителем в реке Иордан, недалеко от Иерусалима в Палестине. Для православного христианина это свидетельство полноты Святой Троицы. Стоит отметить, что у праздника несколько названий: Крещение, Просвещение и Богоявление. Если почитать Евангелие, то там обозначены все причины, почему у праздника три названия. Замечу, что купание в проруби полезно, но не для всех. Например, людям с хроническими заболеваниями или заболеваниями сердечно-сосудистой системы стоит воздержаться от прямого соблюдения этой традиции. Можно, в конце-концов, дома в ванной с верой омыться водой в день праздника и это тоже будет соблюдение традиции. А в остальном на праздник в храмах освящается вода, которую можно будет использовать на протяжении всего года для духовного очищения.

– Вопрос, который беспокоит многих: Бог со всеми или лишь с теми, кто придерживается церковных ритуалов и канонов?

– Тут и сомнений быть не может – Бог со всеми. Ведь все люди независимо от того, как они относятся к вере, – дети Божьи. Другой вопрос, что человек путь к Богу должен найти. А современный человек все больше удаляется от Бога. Наши предки жили в более природных условиях – были чисты душой. Сегодня мы ограждаемся от мира стенами, техникой, машинами, компьютерной реальностью, меньше ходим… Все это влияет на наше духовное состояние. Если человек не находит в себе силы отделять материальное благополучие от духовных потребностей, то, чаще всего, он просто забывает о Боге, становится атеистом. Люди не развивают свой «орган» (так писал об этом Бердяев) восприятия духовного мира, и он у них начинает отмирать. Бог для их сознания перестает существовать, но не перестает существовать для бытия. Богоискательство – это индивидуальное философское осмысление, а не естественно-научное познание. Это, если хотите, открытие мира идей Платона или постижение Абсолюта Гегеля, а в религиозном смысле – попытка увидеть за ширмой видимого мира – мир духовный невидимый, то, что за ним стоит.

Алина ФОМЕНКО

Фото Марии ДУБОВСКОЙ

315 просмотров

Related posts

(Не)писаные правила

Алина Фоменко

Когда глаза горят: наш гость – ученый ИХиХФТ Юлия Владимировна Терентьева

Зелень и счастье: студентка ИНГЕО Марина Быхун рассказала о проблемах городского ландшафта