Приоритет-2030

Рывок в современность. Наш гость — историк Сергей Алкин

В 2022 году Институт истории и международных отношений АлтГУ запустил новый профиль «Корея и корейский язык» в образовательной программе бакалавриата «Зарубежное регионоведение». Он реализуется в рамках «Приоритета-2030». Сергей Владимирович Алкин, кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Института археологии и этнографии СО РАН, доцент кафедры археологии и этнографии Новосибирского государственного университета, в сентябре начал проводить интенсив «Введение в корееведение» для студентов АлтГУ.

Уникальное введение

– Курс «Введение в корееведение» – вещь уникальная. Не во всех университетах, где преподается корейский язык, такой курс есть. А где есть, как правило, его содержание – это краткое изложение истории Кореи и базовые понятия о корейской культуре, – рассказывает Сергей Владимирович. – В 2021 году в АлтГУ с официальным визитом побывал директор Московского офиса Корейского фонда Лим Чеоль Воо. На встрече с ректором Сергеем Николаевичем Бочаровым были достигнуты договоренности о поддержке Корейским фондом реализации нового образовательного профиля. Тогда и решили, что необходима программа «Корея и корейский язык».
Так как студенты-первокурсники практически ничего не знают о Корее, преподаватели решили начать с изучения истории становления и развития корееведения в нашей стране. Сергей Владимирович знакомит студентов с литературой по предмету: книгами, периодическими изданиями и отдельными публикациями. Это поможет сориентироваться в тематике будущих исследований. Дальше в программе будет и история, и география, и литература – где регионоведы получат более углубленные знания о Корее.

– Сергей Владимирович, а расскажите читателям «ЗН», о чем узнают ваши студенты в рамках интенсива?

– Прежде всего я рассказываю о том, как в России более ста лет назад появилась научная дисциплина корееведение, какие люди стояли у истоков и каких результатов они достигли. Первыми стали изучать Корею китаеведы. А все потому, что Корея на протяжении практически 2 000 лет находилась в зависимости от Китая. Многое в корейской культуре и по сей день связано с китайской, «конфуцианской» цивилизацией. Российское корееведение (без преувеличения!) – мощное явление с серьезными достижениями, авторитетное в мире.

– А какую Корею изучают студенты: Северную или Южную?

– Когда меня спросили, историю какой Кореи будут изучать студенты, я сразу ответил: конечно, обеих! Это один народ. С единой историей. И лишь семь с небольшим десятилетий существуют два государства, живущие в изоляции друг от друга, что, естественно, отражается даже на развитии языка. Не считая различий в диалектах, в Южной Корее много англицизмов (особенно в научной терминологии), а в Северной – немало заимствований из русского. Но есть то, что их объединяет: мощная конфуцианская база и традиционная корейская культура. Как бы то ни было, корейский национальный характер узнаваем и на Юге и на Севере, да и во всем мире.

– Почему профиль «Корея и корейский язык» оказался востребованным у абитуриентов АлтГУ?

– Два корейских государства очень важны для экономики РФ. Почему студентам предлагается комплекс дисциплин? Корейский язык – это инструмент. Университет же должен подготовить специалистов, обладающих всесторонними знаниями в области изучения Кореи – истории, экономики, культуры. Только так можно обеспечить высокий уровень востребованности выпускников АлтГУ на рынке труда. Не надо также забывать, что часть наших соотечественников – российские корейцы. Их более 200 тысяч. Добавим к этому порядка 300 тысяч в странах Средней Азии.

Какая она – Корея 

– Вы бывали в Корее?

– Да, много раз в Республике Корея и трижды в КНДР. У НГУ, где я преподаю, неплохие контакты с университетами по обе стороны 38-й параллели (граница между двумя корейскими государствами). Семь лет назад мы подписали соглашение с главным северокорейским вузом – Университетом им. Ким Ир Сена. Публикуем у нас статьи по археологии, обмениваемся научной информацией и книгами. Когда-то мой научный руководитель В. Е. Ларичев курировал северокорейских аспирантов, которые учились у А. П. Окладникова. С южнокорейскими студентами и учеными мы проводим совместные экспедиции. Стажеры из Республики Корея работают в моей экспедиции в Забайкалье. Для них очень важно изучать археологию российского Дальнего Востока.

– Можно ли, не бывая в Корее, понять ее культуру?

– Вы никогда не сможете понять представителя восточной культуры на сто процентов. Но приблизиться к этому можно, даже не бывая в Корее. У нас много качественной научно-популярной литературы. Недавно мы в Новосибирске издали новую книгу профессора Андрея Ланькова «Корея: рывок в современность». Многие лекции этого автора есть в открытом доступе в интернете. На русском языке доступны журналы «КИМ», «Кореана». Администрируемый мной сайт rauk.ru – крупнейший русскоязычный портал с разносторонней интересной информацией и литературой.

– В России много корейцев?

– Да, у многих возникает вопрос: откуда так много корейцев в России? Это интересно: в начале 1860-х годов, когда Уссурийский край был присоединен к Российской империи, появилась граница с Кореей около 40 км. А уже в 1863 году через нее корейцы и хлынули (сейчас бы мы их назвали «экономическими беженцами»). Сначала перешло границу несколько семей. А потом, когда русские власти их приняли и не стали выдавать обратно (а корейцам тогда было запрещено общаться с иностранцами и при возвращении их ждала верная смерть) – к середине 1880-х еще несколько тысяч пересекли границу. Так появилась корейская диаспора на нашей территории. До активизации политики по переселению казаков и крестьян из Забайкалья и европейской части России именно корейцы в Приморье были основным населением, лояльным к русским властям. А в 1937 году корейцы стали первым репрессированным народом в Советском Союзе: с Дальнего Востока их переселили в Среднюю Азию. Сейчас в Казахстане и Узбекистане тоже большие корейские диаспоры. Вижу, что эта история очень заинтересовала ваших студентов.

Еще Сергей Владимирович считает, что интерес студентов можно развить с помощью совместной активности. Поэтому по инициативе преподавателя на прошлой неделе был организован киновечер, на котором студенты посмотрели и обсудили фильм южнокорейского режиссера Хон Сокчэ «Социофобия».
– Пока что это был вечер корейского кино только для группы кореистов из 17 человек. Но я надеюсь, в скором будущем это станет не локальным клубом, а институтским или университетским мероприятием. В НГУ мы тоже проводим такие вечера – формат, как говорится, «зашел». Начинали с корейских фильмов, сейчас же это клуб восточноазиатского кино «По ту сторону стены». Приходят смотреть и физики, и математики, интересующиеся культурой Востока.

Причем тут китайский?

– Корейцы понимают китайцев? Их языки похожи?

– Это совершенно разные языки. На слух они друг друга точно не понимают. Но те государства, которые существовали на территории Корейского полуострова, многими нитями были связаны с китайскими империями. Империя Хань победила одно из первых корейских государств, и на его территории образовала четыре собственные префектуры. Туда отправились ханьские чиновники. С ними на эту территорию пришла китайская культура, конфуцианство и китайская письменность. С тех пор корейцы используют иероглифы. До сих пор в Южной Корее в школах преподают определенное количество китайских иероглифов. Предполагается, что образованный кореец может понять смысл печатного китайского текста. А вот в Северной Корее, чтобы не было свидетельства китайского влияния, иероглифы вовсе запрещены. Их изучают и используют только историки, которые занимаются изучением древности.

– Вы знаете корейский язык?

– К сожалению, корейский язык я так и не выучил, но на слух кое-что понимаю. А вот китайский учил в школе и университете и преподавал его в НГУ.

– Вы учили китайский в школе?!

– Да, со второго класса учил. В Советском Союзе было пять школ с преподаванием китайского языка. Одна из них в Чите. Это стало потом для меня небольшой проблемой при поступлении: необходимо было найти вуз со вступительными экзаменами по китайскому. Мама тогда увидела объявление в газете – рекламу НГУ. Поехал пробовать свои силы, так и оказался в Новосибирске. Сдавал вступительные единственной на тот момент преподавательнице китайского языка Ольге Павловне Фроловой. Очень ей благодарен, что потом взяла меня в группу второкурсников. В год моего поступления группу китаистов не набирали.

– Когда вы впервые поговорили с носителем?

– Это яркое воспоминание, когда я впервые просто увидел китайцев. Это было во время археологической практики после первого курса. Мы тогда плыли по Амуру на «Ракете». Обгоняли пароход, расстояние до него буквально 150 метров, и я решил помахать рукой. И все китайцы, которые были на том судне, начали махать в ответ! А заговорил с носителями впервые в конце 1980-х, когда китайские археологи приезжали в Академгородок. В Китай первый раз попал после армии, в 1989 году, в качестве переводчика. Потом еще год был там на стажировке. Китайцы всегда будут говорить, какой у тебя великолепный китайский. Не нужно верить! Это лишь формула вежливости. Хотя они действительно искренне это говорят. Напрямую, честно скажут очень близкие друзья: «Что же ты, столько лет занимаешься китайским, мог бы и получше, ну да ладно – ты ж иностранец». Как вы знаете, самое сложное в восточных языках – это произношение. Поэтому важны стажировки. В рамках программы корееведения, кстати, такие практики планируются.

Все началось со школы

– Вы по специальности археолог. Откуда началось увлечение археологией?

– Археология меня увлекла в четвертом классе, когда начались уроки истории. Наша учительница Клавдия Ивановна Спренгель рассказывала о древних людях, которые жили в окрестностях Читы. Зачитала фрагмент из книги Михаила Иосифовича Рижского «Из глубины веков: рассказы забайкальского археолога». Мне ее потом подарил сосед по подъезду – я прочитал на миллион раз! А когда стал студентом НГУ, Михаил Иосифович преподавал мне историю древних веков. Он был одним из самых известных библеистов нашей страны. После вручения дипломов подписал для меня эту книгу. Сказал, что даже у него экземпляра нет. Также на мою судьбу повлиял археологический кружок Забайкальской малой академии наук на базе читинского пединститута.

– А как получилось связать свою деятельность с Кореей и корееведением?

– У нас была дисциплина «История стран Азии и Африки», которую читали разные преподаватели в течение нескольких семестров. Рассказывали про Китай, Японию. А про Корею, по-моему, вообще ничего не говорили. А в 1997-м в Новосибирском госуниверситете впервые набрали группу корейского языка. Я тогда преподавал китайский и с профессиональной точки зрения был единственным, кто хоть как-то связан с Кореей. Темой моего диплома был неолит Северо-Восточного Китая (Маньчжурии), который граничит с Кореей, – а это единый историко-культурный ареал. Использовал материалы с Корейского полуострова и в кандидатской диссертации. Поэтому мне предложили подготовить курс по истории Кореи и начал его читать в НГУ. Вот так и получилось.

Александра СМОЛЯНИНОВА

910 просмотров

Related posts

Про центр R&D

Артем Федотов

Паспорт для растения

Расщепить крахмал