Гость номера

Ледниковый период

Фото Марии Дубовской

Сколько непознанного и неизведанного таят в себе высоты гор: ледники, многолетняя мерзлота… И это вызов для истинного исследователя. «ЗН» пообщалась с доцентом кафедры физической географии и геоинформационных систем, канд. геогр. наук Олегом Васильевичем Останиным. Он рассказал об основных инструментах географов, ледниковой воде и глобальном потеплении.

– Олег Васильевич, вы много где бывали. Расскажите интересные истории из экспедиционной практики. Наверняка вам есть что вспомнить…

– С 1998 года я принял участие более чем в 40 экспедициях. Каждая из них уникальна, в каждой есть свои истории, которые превращаются то в анекдоты, то в страшные легенды. И машины топили, и с медведями встречались… В одном маршруте, пока осматривали местность, наша машина под собственным весом осела в болото – колеса полностью ушли в топь. Мы подошли к водителю, а он не знает, что ему делать, машина окончательно увязла. Выезжая в маршрут, мы не планировали надолго задерживаться, поэтому ни еды, ни спальников с нами не было, хорошо только, что лагерь был всего в нескольких километрах. Откапывать транспорт решили утром, как говорится – с новыми силами. А вечером пошли в лагерь. Водителя звали с собой, но он, несмотря на все наши уговоры, категорически отказался бросать машину, сказал, что будет ночевать в ней. Когда вернулись утром, водитель очень неохотно вышел из кабины и стал озираться. Спросили его, что случилось, а он говорит: когда я вечером начал откапывать машину, вдалеке заметил силуэт, присмотрелся, а там – медведь ростом под два с половиной метра! Он, сидя на двух задних лапах, удивленно наблюдал за мной. Была мысль сфотографировать его, но пока искал фотоаппарат, он ушел, а потом ночью приходил и утром, ходил вокруг машины метрах в пятидесяти и осматривал неизвестную ему конструкцию. Были истории, когда на одном из ледников северных районов Табын-Богдо-Ола я нашел 12-15-сантиметровый ножик, завернутый в бересту. Явно несовременный. Нож вытаял из-под ледника. Наши археологи АлтГУ определили, что это второй нож охотника для разделки туши, времен середины-конца ХIХ века. Находили много разбитых фотоаппаратов, но, судя по их состоянию, им лет 30-40, пленка, естественно, уже непригодная. Поэтому с нами не заскучаешь!

– Географы изучают разное: кто-то ландшафты, кто-то минералы, кто-то воду… Олег Васильевич, вы изучаете ледники. Почему именно они стали объектом вашего научного интереса?

– Ледники появились в моей жизни благодаря научному руководителю Николаю Николаевичу Михайлову. Он сам занимался изучением современных ледников: их формы рельефа, ритмики и другого. Со своим учителем Николай Николаевич прошел по горам Средней Азии. И будучи моим наставником, он передал мне этот дух исследователя гор. На втором курсе у нас была выездная практика, впервые ездили в горные районы и на ледники. С Николаем Николаевичем я побывал на горном массиве Табын-Богдо-Ола, на хребте Южный Алтай. После этого у меня появился настоящий интерес к изучению ледников – это был конец 1990-х годов. И до сих пор я продолжаю заниматься любимым делом.

– Тема вашей диссертационной работы: «Современные изменения высокогорных геосистем: на примере Центрального и Юго-Восточного Алтая». Почему так важно исследовать высокогорья, в частности ледники?

– В моей диссертационной работе фокус был направлен на изучение высокогорий, потому как высокогорья ярко свидетельствуют о глобальном изменении климата. В работе акцентировал внимание на объектах, которые могут быть свидетелями этих изменений: современные оледенения, многолетняя мерзлота, верхняя граница леса. Они легли в основу моей работы. Рассматривали, как эти объекты реагируют на глобальные изменения климата. Проанализировали их на примере Республики Алтай. В итоге определили величину отступания Алтайских ледников, проанализировали изменение многолетних мерзлых пород, выделили каменные ледники и определили реакцию верхней границы леса на изменение климата.

– Ледники – замерзшая пресная вода. Олег Васильевич, скажите, а подходит ли она для бытового использования: чай заварить, суп сварить?

– На этот вопрос лучше ответят специалисты, изучающие химсостав ледников, но из своего опыта скажу, что для приготовления еды в горах мы используем воду с ледников. Безусловно, талая вода отличается от той, которую мы пьем в городах из-под крана. Она меньше насыщена солями и примесями. Она сопоставима с водой сосулек или чистого талого снега. Да, она очень вкусная, но по себе могу сказать, что ею трудно напиться из-за низкого содержания солей, которые дают чувство насыщения водой. Там на ледниках: что пьешь, что не пьешь.

– Один из ваших научных интересов – ледник Ирбисту. Что означает его название?

– Ирбисту (Ирбис-Туу): «Ирбис» – снежный барс, «туу» – возвышенность, высокая гора, пик. «Ирбисту» – гора, где обитает снежный барс. На протяжении нескольких лет в рамках учебных практик мы со студентами бываем в долине реки Елангаш на Южно-Чуйском хребте. В прошлом году наше внимание привлек этот самый Ирбисту. Василий Васильевич Сапожников в 1905 году упоминает этот ледник в своих работах. Он в числе первых начал зарисовывать современные оледенения Алтая. До этого были представления, что ледники существуют, но вот сколько их и где они расположены – оставалось белым пятном на карте России. Под эгидой Императорского Русского географического общества проводились экспедиции на Алтай, в ходе которых описывались и картировались ледники. Василий Васильевич в 1897 году открыл и описал ледники в верховье р. Турой (в том числе и ледник Ирбисту), однако ледники он видел только издалека, с водораздела между рр. Елангаш и Тура-Оюк, подойти к ним он не смог. Позже в 1925 году у Бориса Владимировича Тронова вышла статья «Каталог ледников Алтая», там были представлены схемы их расположения. Потом были работы М. В. Тронова (1949), Л. Н. Ивановского (1964), В. С. Ревякина (1966, 1967). А после этого исследование ледника сошло на нет. В середине 1990-х годов ученые начали использовать дистанционные методы исследований – дешифрирование космической съемки. Стала снова появляться информация о ледниках этого региона. В начале 2000-х гг. появились работы об использовании георадара на ледниках Алтая, в том числе на леднике Ирбисту. И вот, в 2022 году мы возвращаемся к изучению Ирбисту. Сейчас можно на новом, более качественном уровне фиксировать его состояние и выявлять влияние на глобальные изменения климата. В перспективе хотим продолжить исследования этого ледника.

– Все чаще говорят о глобальном потеплении из-за таяния ледников, о том, что оно грозит человечеству. Стоит ли беспокоиться?

– Ледники действительно меняются, с 1850 года настало время активного отступления ледников. То есть мы живем в такой период времени, когда мы – свидетели таяния ледяного покрова, что повсеместно наблюдается на Земле и во всех горных районах. До середины ХIХ века отмечалось глобальное похолодание. Сейчас мы наблюдаем иную ситуацию, которая ведет к тому, что в целом водность рек у нас помаленьку увеличивается, но крайне нестабильно год от года. При этом этот процесс регулирует сама природа. В Алтайском крае мы не столкнемся с подтоплением по причине таяния ледников. Но вы спросите, а как же сезонные подтопления? Отвечу: это немного другие виды потоплений. Связаны они с таянием снега и промерзанием грунтов. Увидим ли мы увеличение уровня океана из-за таяния ледников? Да, мы это уже видим. Волноваться о затоплениях стоит тем, кто находится близ морей и океанов, например, в Нидерландах влияние таяния ледников ощущают, но там есть опыт борьбы с таким природным явлением. Дамбы, каналы…

– А какие интересные теории о климате знаете вы?

– Некоторые считают, что сейчас глобальное потепление, – тают ледники и мерзлота, изменяются ландшафты. Но среди исследователей есть и иная точка зрения. Гляциолог, академик РАН Владимир Михайлович Котляков говорит: «Сегодня мы живем в период такого исторического потепления, называемого голоценом, который длится уже более 10 тысяч лет, и пик этого потепления уже прошел. Данный пик был примерно пять с половиной тысяч лет тому назад, и сейчас по большому счету уже наступила эпоха похолодания». О чем свидетельствует то, что каждую зиму мы наблюдаем снежный покров, высоко в горах есть ледники, в высоких широтах – многолетняя мерзлота, покровные и морские ледники. Ведь в истории земли были периоды, когда ледников вообще не было, а мы с вами сейчас видим заснеженные вершины гор, снежный покров, мерзлоту. Ключ к ответу на этот вопрос лежит во временном отрезке, который мы рассматриваем. Последние 170 лет климат теплеет, но если взять период более 10 тысяч лет, то мы – в глобальном похолодании. Климат, он как качели, то в одну сторону, то в другую.

– Нужна ли какая-то особая подготовка и сноровка, чтобы пойти в экспедицию?

– На изучение ледника в полевых условиях уходит от нескольких дней до нескольких недель, смотря какие цели мы преследуем. Самая важная трудность – преодолевать самих себя. Стоит отметить, что мы не занимаемся альпинизмом. Альпинисты на протяжении долгого времени готовятся к сезону, занимаются скалолазанием. У нас же иная задача. Человек должен быть готов к экстремальным погодным условиям. Высоко в горах не всегда комфортный климат. Еще нужно переносить на себя очень тяжелое оборудование, а также много ходить и вообще уметь жить в природе, том числе и в экстремальных природных условиях. В прошлом году экспедиция попала в снежную бурю, а на дворе был июль. Сутки они находились в лагере на высоте около 3000 м и боролись с непогодой. Сильнейший ветер с дождем и снегом так хлестал по палаткам и гнул их в разные стороны, что все силы тратились на сохранение их целостности, сухость основных вещей и сохранность оборудования внутри палаток. Опять же не стоит забывать о технике безопасности, знать, как правильно проходить маршрут, как выбрать место для ночевки, как проходить склоны и перевалы. По одному в экспедиции не ходят, состав группы обычно от трех до восьми человек. И в команде должен быть тот, кто бы консультировал всех других. Выходя на ледник, нужно иметь страховку: обвязки, страховочную веревку, кошки, каски, ледоруб. Особое внимание уделяется питанию. Оно должно быть питательным, разнообразным, вкусным, ну и, конечно, легким и иногда быстрым в приготовлении или вообще уже готовым. Ведь разная еда – равно хорошее настроение и соответственно успех всей экспедиции.

– Какие инструменты всегда берете с собой?

– Обязательно нужен прибор, который определяет местоположение, – GPS, он же ГЛОНАСС-навигатор, и альтиметр, которые помогают сориентироваться, где мы находимся, а также выставить реперные точки. Еще не так давно мы носили с собой рулетки, но это ушло в прошлое с появлением GNSS. Суть их в том, что они с высокой точностью определяют местоположение, фиксируют высоту и профиль поверхности ледника. Благодаря прибору мы можем получить сеть точек, по которым строится карта положения фронта ледника на конкретную дату. Ранее на камнях-реперах исследователи указывали расстояние до ледника и азимут. По отметкам можно понять, на сколько и с какой скоростью ледник отступает. Однажды мы нашли отметку Сапожникова, которая осталась с 1911 года. Зеленой царской краской было написано «ВВС 1911». Сохранилась до наших времен, конечно, не в идеальном состоянии, но различить надпись возможно – хорошая краска была. Еще берем с собой георадар, с его помощью мы можем увидеть толщину ледника, его дно и рельеф. В последние шесть лет применяем беспилотники – квадрокоптеры. Ими снимаем ситуацию вокруг ледника, а потом в специальной программе склеиваем фото и получаем ортофотоплан приледниковой территории. Еще можем получить цифровые объемные модели местности, чтобы после экспедиции работать с ними.

Алина ФОМЕНКО

876 просмотров

Related posts

«Испугал меня ваш Пушкин»

На «Горизонте» и за горизонтом

Парень что надо. Cоциолог, активист, кавээнщик Влад Атласов